Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 243 – Лана Кроу, Елена Смертная

Мы же с Асмиром будем рады и мальчику, и девочке.

После признания Елены мертвой Асмиру отошли земли его отца, а вместе с ними и тот самый источник. С ним Титу стало гораздо легче контролировать дракона. И совсем скоро его ждет первый переворот. И, признаюсь, я боюсь этого просто безумно. Просто не представляю, как мой маленький мальчик превратится в огромного дракона. Но когда я говорю об этом, Асмир и Тит смеются.

— Рина, это очень приятно, — улыбался Тит. — Превращение — это свобода.

— Вас, драконов, не понять, — только и могла сказать я.

Когда Асмир полностью вернул себе все права на земли, он не только наладил выращивание овощей и торговлю, но и… занялся некоторыми сомнительными личностями. Провел, например, проверку приюта, в котором его держали как пленника. Того самого, который за деньги был готов любого признать мертвым, запереть в холодных стенах и даже не давать воды. Он был полностью распущен, виновные наказаны, а на его месте Асмир решил построить новый приют под покровительством богини Лады, чтобы там были не только лекари, но и жрецы. Я поддерживала в этом мужа полностью.

Также Асмир по моей просьбе разобрался с Альмой. Я хотела, чтобы смерть Лиры не осталась безнаказанной. Да, я жила в ее теле, но ее душа ушла. Душа ее возлюбленного ушла, и виновные понесли за это наказание. Я лично присутствовала на задержании Альмы. Сколько удовлетворения я получила, когда Альма вдруг поняла, что эта, как она говорила, «бесполезная, глупая, никчемная» вышла замуж за дракона. И теперь ей придется ответить по полной за то, что она издевалась над сиротой и совершила убийство.

Ну и, конечно, последний в списке наказаний был мой дорогой сердцу «любовник» — Дарен. Он творил не меньше злодеяний, чем Катрин. Дело было вовсе не в шубах и не в украшениях — дело было в детях. Он издевался над ними и бил Тита не меньше, чем Катрин, а значит, наказание настигло и его. Асмир лично отыскал его и передал властям за соучастие в преступлениях Катрин. Правда… почему-то в темнице он оказался инвалидом, который не мог ходить и у которого тряслись руки, — я не задавалась вопросом. Тот, кто бил детей, издевался над ними, точно заслужил оказаться в темнице в таком виде.

Событий произошло так много, что просто не верилось, что однажды среди них наконец состоится наша свадьба. Но вот все документы были оформлены, храм подготовлен, и я была невестой.

На мне было красивое платье, вокруг — самые дорогие моему сердцу люди, и рядом был самый лучший, самый замечательный жених.

Мы прошли в храм, и я удивилась.

— Как здесь сегодня тихо…

— Весь храм закрыли для вас, — сказал Басман.

— Ого, — вырвалось у меня, и я посмотрела на жреца, который утирал слезу.

Он был не единственным, кто сегодня плакал. Слезы пускали и Марта, и больше всех — Солн. Наверное, только дети веселились, бегали и не понимали, как это взрослые могут плакать от счастья.

— Ну что, готова? — тихо прошептал мне на ухо Асмир.

— Тысячу раз да, — так же тихо ответила я.

И мы вошли в знакомый зал. Знакомый для нас… но детей он привел в восторг.

— Ого, круглый потолок! — тихо сказала Вики.

— И свечей так много… — выдохнула Мария.

Мы снова оказались в этом прекрасном зале среди незажженных свечей. Две из которых дали нам в руки, и сердце снова забилось ускоренно, словно я это не проходила. Но, клянусь, выходила бы я замуж за Асмира даже в тысячный раз — все равно мои руки бы дрожали, а в душе разливалось бы это бесконечное счастье!