Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 238 – Лана Кроу, Елена Смертная

Я сжал челюсти. Рыдания Катрин раздражали — и меня, и Елену. Та щелкнула пальцами, и звук пропал. Катрин схватилась за горло, открывая рот, но ни звука не могла выдавить.

— Что ты творишь? — вырвалось у меня. — Ты используешь черную магию? Запретную магию?

Елена вздохнула, медленно, почти театрально, а потом сдернула перчатку. Ее рука предстала передо мной — черная, иссохшая, словно обугленная плоть, натянутая на кости. Такая же, как ее изуродованная половина лица.

— Мне нужен источник, Асмир, — сказала она, и я видел, как ее красивая половина лица сохраняет спокойствие, а старая половина дергается в конвульсиях. — Чтобы жить.

— Ты мне не сестра, верно? — спросил я.

— Верно, — ответила она, и в ее голосе послышалась усталость. Молодая половина лица дрогнула, старая — осталась неподвижной.

— И ты проклята, — продолжил я. — От своей магии… Но зачем тебе Тит? Зачем тебе мой сын?

Этот вопрос пугал меня больше всего.

— Асмир, какая уже разница? — тихо сказала она, и я заметил, как дрогнул ее голос. — Тебе нужна твоя женщина. Твоя истинная? Ты за этим здесь… Если бы пришел меня убить — убил бы, да и стражей я не вижу, а значит… Ты ведь понимаешь, что только я смогу ее вернуть. Только я знаю… Где ее искать.

Я посмотрел на Катрин. Она все еще хваталась за горло, пыталась что-то прокричать, рыдала — но все было беззвучно. Жалкое, отвратительное зрелище.

— А ты можешь… — я сжал кулаки от собственного бессилия.

— Могу, — продолжала Елена, и ее голос стал более вкрадчивым. — Но мы заключим договор.

— Я не собираюсь составлять с тобой договора, — рявкнул я. — Я могу свернуть тебе шею, могу сжечь…

— И тогда потеряешь свою последнюю надежду! — перебила она. — А без нее у тебя одна судьба — твой дракон сойдет с ума!

Я вздохнул, стараясь успокоиться. На самом деле на себя… на себя мне было плевать больше всего. Но Ирина… Она не заслужила этого. Она точно заслужила жить больше, чем я.

— Что ты хочешь? — выдавил я.

— Мальчика! — выкрикнула она, и в этот момент ее изуродованная половина лица дернулась, открывая беззубый рот, и я отшатнулся от этого зрелища. — Тита! Отдай мне его!

— Смеешься? — прорычал я. — Я ни за что на свете не отдам тебе своего сына.

— Тогда ты умрешь! Без истинной! Ты умрешь! Понимаешь? Я и я умру! А я хочу жить, Асмир! Я просто хочу жить! — она закричала, и я увидел, как слезы текут по ее лицу — по молодой половине и по старой, оставляя мокрые дорожки на дряблой коже. — Ты не представляешь, каково это! Родиться проклятой! Родиться с этим! Ты родился драконом! Сильным, могучим, любимым! А я… я родилась червем! И этот червь все время полз, все время хотел жить! Я не выбирала это! Я никогда не хотела ворожить! Моя мать выбрала за меня! Она приворотила твоего отца, она отравила вам жизнь, она убила себя… а я осталась с этим проклятьем! Я просто хочу жить!

Она скинула вторую перчатку и вытянула передо мной руки — черные, страшные, почти мертвые. Свет луны падал на ее лицо, и я видел во всей красе этот ужасный контраст — живая, красивая женщина, превратившаяся наполовину в мумию.

Боги… все встало на свои места… Мой отец… Он всегда заводил молоденьких любовниц, был еще тем повесой… Но когда сошелся с матерью Елены, его отношение ко мне переменилось. Он стал не человеком, жестоким, надменным животным… Он был… был так же, как и я, под этим проклятым приворотом.