Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 115 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Тит, она не станет вашей мамой, — папа тяжело вздохнул. — Никогда, слышишь? Мама всегда одна. Но она станет другом. Друзей ведь может быть много.

— Нет! — резко сказал я.

— Тит, дай ей шанс. Тебе ведь она понравилась…

— Ты обманул меня! Вы все меня обманули! Я ненавижу вас всех!

— Тит, довольно! — прорычал отец.

Я резко дернулся, и папа не смог меня удержать. Со всех ног я понесся к себе в комнату и бежал так быстро, что столкнулся с Катрин на лестнице.

— Тебя манерам не учили, несносный мальчишка? — бросила она недовольно.

Я помню, как посмотрел на нее и понял: она — настоящая коварная лгунья! И глаза у нее вовсе не цвета травы, и голос мерзкий, и лицо некрасивое — изуродованное гримасой злости. Тогда, в коридоре, я впервые увидел ее настоящую. Я возненавидел ее и решил избавиться от нее во что бы то ни стало. Так же… как я избавлялся от всех гувернанток, что делали вид, будто они добрые, а сами… сами повышали голос на Вики.

Шанс представился утром. Мне даже ничего не пришлось делать. Вики выронила ложку с кашей прямо на юбку платья Катрин.

— Ты специально это сделала? — зашипела та.

— Поти… — тихо выдавила Вики.

— Что мне твое «прости»? Это платье шилось специально на заказ!

— Не кричи на нее! — тут же вступился я. У Вики даже ручки затряслись, она шмыгнула носом и прижалась ко мне.

— Ты хоть представляешь, сколько стоит это платье? — заорала она, разглядывая то меня, то Вики.

На крик пришел папа. И я знал, что это конец. Папа выгонит ее, ведь он увольнял всех гувернанток, если они поднимали голос на Вики или меня… Он никогда не позволит так себя вести! Тем более что у Вики глаза были мокрыми от испуга.

Но это был не конец. Это было начало.

— Бедная моя, — сказал он… а потом сделал шаг и обнял… Но не Вики! А эту… эту ненормальную!

— Представь себе… я так старалась… так наряжалась… — всхлипывала она, уткнувшись ему в плечо.

Я помню, как стоял, прижимая сестру, и ничего не понимал. Как же это?

— Папа, она кричала на Вики, она чуть не расплакалась…

— Хватит, Тит, — даже не дал договорить мне он. — Отныне вы будете есть отдельно.

Клянусь, я думал, что это все какой-то нелепый сон.

— Что значит — отдельно? — тут же спросил я.

— То и значит, — сухо сказал он. — Вы не умеете есть чисто и расстраиваете мою Катрин. А значит, будете есть в комнате.

Это ощущалось как удар хлыста.

Мою Катрин…

— Но папа…

— Я все сказал. Таково мое решение, — снова резко осадил меня он. А потом просто вышел со СВОЕЙ Катрин — утешал ее и обещал оплатить новое платье.

Вышел так, будто нас с Вики для него не существовало. Будто мы… пустое место.

Я ждал его вечером в зале. Хотел поговорить. Но он не пришел — он был с Катрин. Теперь он постоянно был с Катрин. Он с ней ел, спал, проводил все свободное время.

Я обижался. Казалось, стоит мне показать, как мне больно, — и он одумается. Я громко хлопал дверью, когда он проходил мимо. Я перестал здороваться. Я даже разбил несколько дорогих ваз, но кроме как выговора от Катрин… я не удостоился даже слова от папы. Он просто перестал меня замечать.

Я отказывался от еды. Я запирался в комнате и не выходил сутками — он не приходил. В конце концов я сам пришел к нему и постучал, чтобы поговорить… Но он даже мне не открыл!

— Папа, поговори со мной! — закричал я, когда они куда-то собрались с Катрин. Она нарядилась, он тоже… На выходе их ждала карета. Раньше папа всегда говорил куда он уезжает, а теперь…