Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 118 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Тит, я уверена: чтобы ни случилось, ты был прав…

Я резко поднял голову.

— Не был.

Она растерялась. Снова тишина. Только часы тикали где-то в коридоре.

— Тит, — сказала Ева мягче, — не думаю, что Катрин…

— Она не Катрин, — устало сказал я. — Она Рина. Она теперь другая. Совсем другая.

Ева кивнула. Я видел, что она не понимает, но спорить не стала.

— В любом случае… — В ее голосе появилась твердость. — Я уверена, что она вернется.

Ева действительно очень хорошая. Только вот она не знала того, что знал я. Поэтому не могла понимать всего полностью.

— Пойду спать, — сказал я.

— Это правильно, — она улыбнулась уже теплее. — Тит, все будет хорошо.

Я кивнул и встал с пола. Не стал спорить. Но сам я… я думал о том, что хорошо уже никогда не будет.

Я поднялся к себе.

Вики и Мария уже спали. Мария на моей кровати, свернувшись калачиком, Вики на своей, раскинувшись звездочкой. Я тихо закрыл дверь, прошел вглубь комнаты и открыл ящик. Второй раз за день вытащил портрет мамы. В такие моменты она была нужна мне особенно сильно.

— Мама, что бы ты сказала? — прошептал я.

Она молчала. Только смотрела своими добрыми, чуть усталыми глазами. И я знал ответ: она бы не одобрила моего поведения.

Я бросил взгляд на портрет отца на тумбочке Вики. Он стоял в той самой рамке, которую отдала Рина.

Сейчас мне казалось, что его взгляд был строже.

Папа бы тоже не одобрил. Они бы сказали, что нужно извиняться. Что нельзя отталкивать тех, кто хочет помочь.

Теперь Рина не вернется.

И от этой мысли мне оказалось… оказалось очень больно. От нее сжимало грудь, а на глаза наворачивались слезы.

На часах уже давно было за полночь, а ее все не было.

Я посмотрел на Вики. Вспомнил ту ночь, когда не стало папы. Как смотрел на нее — спящую, и понимал: когда она проснется, мне придется сделать ей очень больно. И сейчас я понимал то же самое. Завтра утром я снова сделаю ей больно. Когда скажу, что Рина больше не вернется.

А если бы я был добр к ней… Если бы принял ее как друга, а не кричал бы. Не обвинял… Может быть, она бы осталась с нами? Вики ведь она нравилась, а мне… Наверное… Наверное, в глубине души я все же считал ее другом.

Я поправил прядь волос на лице сестренки. Она что-то пробормотала во сне и уткнулась носом в подушку.

Я закрыл глаза в надежде, что удержу подступающие слезы, но они все равно пошли по щекам, и, шмыгнув носом, я утер их рукавом.

— Тит, ты чего? — раздался сонный голос Вики, и я открыл глаза.

Она все же проснулась и сейчас недоуменно смотрела на меня своими большими сонными глазами.

— Спи, Вики…

— Но ты расстроен. Что случилось? — уже более озадаченно спросила она.

Я открыл рот, но… не смог подобрать слов. Как я ей это скажу? Мы так давно были одиноки, а потом появилась Рина, и Вики привязалась к ней… Как я скажу, что она не придет?

А потом за окном раздался стук колес. Он был такой громкий, что даже Мария проснулась. Она чуть ли не подскочила на кровати, с испугом разглядывая оконную раму.

А я тут же кинулся к окну.

— Тит, кто там? — спросила меня Вики. Всего за минуту она оказалась рядом, еще через минуту рядом оказалась и Мария.

А я… я считал секунды. Это была карета… Она остановилась, дверь открылась, и из нее вышла… Рина! Только когда я ее увидел, сердце пропустило удар… Вернулась. ОНА ВЕРНУЛАСЬ!