Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 62 – Алексей Фирсов

Маша раскрыла папку и начала методично, как прокурор на судебном заседании, раскладывать перед белым как полотно доктором документы: — Вот ваши собственноручные расписки в получении двадцати тысяч ливров из французской казны. Вот шифровка, в которой вы предлагаете Шетарди убить фельдмаршала Миниха. А вот накладные на закупку белены и паленой сивухи для солдатских кабаков в Преображенской слободе. Моя служба контроля качества собрала на вас полную доказательную базу. По законам военного времени это квалифицируется как государственная измена и шпионаж.

Лесток сглотнул, почувствовав, как у него подкашиваются колени. Он посмотрел на мрачные, как каменные изваяния, лица гренадер за своей спиной и понял: европейская дипломатия здесь закончилась. Пахнет сырой землей.

— Что… что вы со мной сделаете? — просипел доктор, теряя весь свой французский гонор. — Дыба? Тайная канцелярия?

— В Люберцах за такую подрывную деятельность конкурентам обычно ломали ноги в лесополосе, — задумчиво произнесла Маша, крутя в пальцах гусиное перо. — А при покойной Анне Иоанновне вас бы уже третий час рвали на дыбе в застенках у Ушакова, выбивая признание, после чего четвертовали бы на сытном рынке.

Лесток затрясся крупной дрожью, падая на колени: — Помилосердствуйте, сударыня! Я только исполнитель! Я врач! Мои суставы… я не переживу дыбы!

— Я знаю, что вы не переживете. И мне не нужен международный скандал со смертельной казнью французского подданного в период шведской кампании, — Маша отодвинула документы в сторону и положила перед Лестоком два листа бумаги. Один был чистым, на втором крупным почерком был написан текст.

— Поэтому наша дирекция предлагает вам сделку в рамках досудебного урегулирования, — деловито продолжила Маша. — Перед вами две опции. Опция номер один: вы сейчас же начинаете качать права, я отдаю вас в Тайную канцелярию Остерману, и через неделю от вас остается кусок изломанного мяса в безымянной могиле на Выборгской стороне.

Лесток судорожно помотал головой, с ужасом глядя на чистый лист.

— Опция номер два, — Маша придвинула к нему второй документ и чернильницу. — Вы подписываете вот это чистосердечное признание в том, что по собственной инициативе, без ведома цесаревны Елизаветы, вели шпионскую переписку с Версалем и растрачивали чужие деньги. И добровольно подаете прошение о немедленном выезде за пределы Российской империи по состоянию здоровья.

— Вы… вы отпустите меня живым?! — не поверил своим ушам доктор.

— Живым. Но без выходного пособия, — уточнила Маша. — Всё ваше имущество, дом, банковские счета, золотые запасы и тайники с французским серебром конфискуются в пользу военного бюджета нашей сети. Вы выезжаете в том, в чем сейчас стоите — в шлафроке и туфлях. Капитан Вындомский лично посадит вас в кибитку и без остановок домчит до прусской границы. И если вы еще раз, хотя бы во сне, приблизитесь к границам Российской империи — живым вас брать уже не будут. Выбирайте, гражданин проектный менеджер: дыба или бегство без штанов?

Лесток, будучи прагматичным немцем на французской службе, думал ровно полсекунды. Он схватил перо и дрожащей рукой поставил свою размашистую подпись под текстом «добровольного признания и отказа от всех претензий».

— Вот и чудно. Контракт расторгнут по инициативе работодателя, — Маша посыпала подпись песком и спрятала лист в сейф. — Капитан Вындомский, упакуйте бывшего сотрудника в карету и отправьте на выселки. Смену сдано!