Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 41 – Алексей Фирсов

Маша со стуком отложила перо. Ситуация складывалась классическая, до боли знакомая по Люберцам. Если директор магазина сидит в кабинете и только требует планы продаж, а конкурент из соседнего павильона каждый день носит охранникам пиво и сочувствует их тяжелой доле — через месяц охрана сама откроет конкуренту двери склада в три часа ночи.

В кабинет, печатая шаг и позвякивая шпорами, вошел Бурхард Христофорович Миних. Старый фельдмаршал выглядел озабоченным, но держался с привычной солдатской прямотой. Никаких новомодных словечек он, в отличие от своей государыни, не признавал, предпочитая выражаться языком воинских уставов и реляций Петра Великого.

— Здравия желаю Вашему Императорскому Высочеству! — прогудел Миних, отдавая четкий поклон. — Дозвольте доложить по делу зело важному и не терпящему отлагательств. Изволил я сего дня учинить смотр полкам в слободах. В Преображенской и Семеновской гвардии приметил я некоторое шатание умов и нескладность в дисциплине. Солдаты на учениях ленивы, взорами дерзки, а в кабаках близ казарм замечено бесчинственное пьянство во внеслужебные часы.

— Вот как? — Маша выразительно посмотрела на Доротею, жестом отпуская её за дверь. — И в чем же причина такой нескладности, Бурхард Христофорович? Вы же начальник нашей безопасности, почему персонал распустился?

Миних хмуро покрутил ус: — Сударыня, гвардия — это не батальоны ландмилиции, их одной муштрой в страхе не удержишь. Солдаты ведают свои прежние заслуги и жаждут милости. К тому же… доходят до меня слухи зело смутные. Некто злонамеренный мутит воду в казармах, шепчет про законные права дочери Петра Великого. Ежели мы сей же час не примем диспозицию к устрашению, как бы не учинился великий конфуз и бунт против Вашего Высочества! Я полагаю за благо арестовать десяток горланов из гренадерской роты, прогнать их сквозь строй шпицрутенами, а слободы оцепить верными армейскими пикетами из лифляндцев!

«Опять шпицрутены! — вздохнула про себя Маша. — Вы, Бурхард Христофорович, отличный волкодав, но в мотивации персонала понимаете ровно ноль. Если мы сейчас начнем лупить элитных охранников палками по спине, мы только ускорим их переход в конкурирующую фирму. Силовые методы здесь не работают, нужен грамотный мерчандайзинг лояльности».

— Никаких шпицрутенов, господин фельдмаршал, — твердо сказала Маша, вставая из-за стола. — Арестовывать персонал за разговоры в курилке — это верный способ получить забастовку всего предприятия. Мы пойдем другим путем. Собирайте карету и взвод охраны. Мы едем с внезапной ревизией в Смольный дом. К нашей дорогой родственнице.

— К цесаревне Елизавете?! — опешил Миних. — Но сударыня! Ежели она замышляет измену против Вашего сына, её надлежит взять под строгий караул и отправить в монастырь, а не визиты вежливости ей наносить!

— В монастырь мы её всегда списать успеем, — усмехнулась Маша, накидывая на плечи уютную шаль. — Сначала нужно провести аудит её теневой бухгалтерии и лишить её главного конкурентного преимущества. Вперед, Бурхард Христофорович! И мундир наденьте попроще, мы едем не воевать, а договариваться по душам.

Смольный дворец, резиденция Елизаветы Петровны, встретил неожиданную гостью тишиной и запахом французской пудры, смешанным с ароматом горячего шоколада.