Онлайн книга «Елизавета, у нас отмена!»
|
— Чего… чего же вы хотите, Анна? — прошептала Елизавета, не веря своим ушам. — Слияния интересов! — четко отрезала Маша. — С завтрашнего дня я официальным указом увеличиваю ваше личное годовое содержание ровно в три раза! Вы получите из государственной казны сто пятьдесят тысяч рублей в год на булавки, балы и самые лучшие наряды со всей Европы. У вас будет самый роскошный двор в Петербурге, лучшие музыканты и полная свобода светской жизни. Елизавета замерла, её глаза начали медленно расширяться от восторга. Сто пятьдесят тысяч рублей! Это были огромные, невероятные деньги, о которых при скупой Анне Иоанновне она не могла даже мечтать. — …Но за это я требую жесткого соблюдения корпоративной этики, — ледяным тоном продолжила Маша, припечатывая каждое слово. — Первое: все контакты с маркизом де Шетарди и прочими французскими агентами прекратить немедленно. Если я узнаю, что в этот дом поступил хоть один неучтенный дукат из Версаля — пенсия аннулируется, а Лесток отправляется на Колыму снег убирать. Второе: никаких похождений по казармам! Вы прекращаете спонсировать гвардейские пьянки. А солдатам при случае лично заявляете, что полностью поддерживаете законного императора Иоанна Антоновича и его мать-правительницу. По рукам, сестрица? Или предпочитаете сухари в монастыре за счет французского короля? Елизавета Петровна была женщиной умной, любящей комфорт, наряды и веселье гораздо больше, чем смертельный риск государственной измены. Перспектива стать самой богатой и блистательной дамой империи без малейшего риска для головы перевесила все туманные обещания французского посла. — Я согласна! — горячо воскликнула она, бросаясь к Маше и целуя её в обе щеки. — Анна, сестрица! Да хранит Господь вас и маленького государя! Никакого Шетарди! Никаких казарм! Клянусь святым крестом, я буду самой верной вашей опорой! — Вот и славно. Договор подписан, — Маша похлопала цесаревну по руке и встала. — А этот французский сундучок мы конфискуем в пользу государственного бюджета. Назовем это компенсацией за моральный ущерб и издержки на аудит. Бурхард Христофорович, возьмите актив под охрану! Миних, всё это время стоявший молча с открытым от изумления ртом, крякнул, сгреб тяжелый золотой сундук под мышку с такой легкостью, будто там были сухари, и уважительно поклонился своей невиданно хитрой государыне. Когда они вышли из Смольного дворца и сели в карету, старый фельдмаршал долго смотрел на Машу, после чего покачал седой головой: — Ну и диспозиция… Сроду такого не видывал, Ваше Высочество! Вместо того дабы отрубить супостату голову, вы завалили её златом, да еще и сундук неприятельский в нашу казну обернули! Цесаревна теперь от своих нарядов и балов вовек не оторвется, все заговоры забудет. — Это называется нейтрализация конкурента методом выкупа долевого участия, Бурхард Христофорович, — довольно потянулась Маша. — Но это только половина дела. Лизу мы от казарм отвадили, теперь нужно разобраться с самим персоналом. Почему солдаты вообще на французские деньги польстились? Куда мы сейчас едем? — Как куда? — удивился Миних. — В Зимний дворец, сударыня. Обед время подходит, принц Антон Ульрих, небось, заждались… — Отставить Зимний дворец! — скомандовала Маша, высовываясь в окно кареты. — Кучер! Поворачивай в слободу Преображенского полка! Едем прямо к казармам гренадерской роты! |