Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 38 – Алексей Фирсов

— Его Христианнейшее Величество король Франции Людовик XV шлет свои самые горячие и искренние поздравления блистательной правительнице Великой России! Версаль в восхищении от вашей мудрости и красоты, сударыня. Франция протягивает вам руку бесконечной дружбы и предлагает стать надежным мостом между Россией и просвещенной Европой. Мы готовы содействовать славе вашего правления, не требуя взамен ничего, кроме взаимного доверия и… пересмотра некоторых устаревших обязательств России перед австрийским домом.

Шетарди поднял свой томный взор, рассчитывая увидеть в глазах молодой немки восторг от парижских комплиментов. Но вместо трепетной принцессы на него смотрели холодные, оценивающие глаза старшего кассира в час пик.

— Мы весьма признательны Его Христианнейшему Величеству за красивую презентацию, господин маркиз, — ровно произнесла Маша. — Однако дружба дружбой, а коммерческий баланс — врозь. Вы говорите о доверии, но при этом французская дипломатия в Константинополе постоянно подбивает турецкого султана к нарушению границ нашей торговой сети на юге.

Шетарди чуть заметно вздрогнул. От такой прямой, совершенно не дипломатической подачи он на секунду потерял лоск. — Сударыня, это досадное недоразумение! Франция лишь печется о балансе сил…

— Баланс сил, господин посол, — это когда ваши купцы платят в наших портах такие же пошлины, какие русские купцы будут платить во Франции, — жестко перебила его Маша. — И когда Версаль прекратит финансировать сомнительные стартапы и оппозиционные группировки внутри Петербурга. Я ясно выражаюсь? Хотите партнерства — присылайте прайс-лист с конкретными уступками по черноморской торговле и гарантиями невмешательства в наши внутренние дела. А рекламные буклеты про «бесконечную дружбу» можете оставить себе на память. Мы на слово не верим, мы по кассовой книге проверяем.

Стоявший рядом Миних довольно крякнул в усы — ему понравилось, как ловко принцесса щелкнула по носу напыщенного француза. Остерман в своем углу лишь опустил веки, пряча торжествующую ухмылку: Франция только что получила от ворот поворот без единого выстрела.

Маркиз де Шетарди, сохранив на лице натянутую светскую улыбку, поклонился и отступил в сторону, чувствуя себя торговым агентом, которого с треском выставили из кабинета директора сети.

Следующим к трону приблизился английский посланник Финч — сухой, высокий, застегнутый на все пуговицы джентльмен, пахнувший табаком, хорошим сукном и холодным расчетом. Он не стал тратить время на комплименты, а сразу перешел к делу, как и подобает представителю нации лавочников.

— Лондонский двор с удовлетворением воспринимает перемены в Санкт-Петербурге, Ваше Императорское Высочество, — чеканил Финч. — Великобритания заинтересована в стабильности бесперебойных поставок корабельного леса, пеньки и железа из российских портов. Мы готовы немедленно возобновить переговоры о субсидиях для вашего военного бюджета, при условии, что Россия подтвердит обязательство выставить тринадцатитысячный вспомогательный корпус для защиты интересов короля Георга на континенте.

Маша мысленно потерла руки. «А вот это уже разговор по существу! Поставщик пришел с конкретным оффером. Но цену надо сбивать, иначе сядут на шею».

— Поставки корабельного леса и пеньки будут идти строго по графику, господин посланник, — деловито ответила Маша. — Наш склад работает без перебоев, качество товара гарантируем. Что же касается тринадцатитысячного корпуса… Видите ли, господин Финч, инфляция растет, логистические издержки увеличиваются. Прежняя сетка тарифов на аренду наших солдат безнадежно устарела.