Онлайн книга «Елизавета, у нас отмена!»
|
— Еще чего, на лошади скакать по яминам! — категорически отрезала Анна II, машут рукой на мужа. — Я тебе что, каскадер? Отстегну себе позвоночник на кочках или шею сверну в овраге — кто тогда квартальный баланс сводить будет? Остерман с подагрой? Нет уж, Антоша. Экстрим отменяется. — Но Анна! — обиженно протянул бренд-амбассадор. — Как же королевская охота? Без государыни сенаторы не поймут… Это же древняя дворянская традиция! — Традиции надо оптимизировать под нужды топ-менеджмента! — наставительно подняла палец Маша. — Значит так: объявляем сегодняшнее мероприятие «Выездным осенним корпоративом на природе». Вы с генералами и сенаторами скачите по чащам, трубите в рога и гоняйте кабанов — вам физическая нагрузка полезна, чтобы жир придворный сжечь. А у меня будет пункт управления парковкой и зоной отдыха. Я в шатре на поляне посижу! Она повернулась к своей неизменной тевтонской тени, которая уже стояла наготове с походным несессером: — Юлька, готовь самовар! Едем на природу, берем теплые пледы, варенье и сушки! Организуем штабной лагерь с максимальным комфортом! Через три часа на живописной поляне посреди золотой гатчинской дубравы вырос настоящий мобильный филиал Зимнего дворца. Пока в глубине леса заливисто лаяли сотни гончих, хлопали выстрелы и трубил в свой серебряный рог Антон Ульрих, на поляне царили покой и европейский сервис. Обер-архитектор Растрелли по строгому техзаданию Маши спроектировал быстровозводимый шатер из плотного персидского шелка с деревянным настилом, защищающим от сырой земли. Внутри шатра на мягких диванах, укутавшись в оренбургские пуховые платки, сидели генеральный директор Анна II и старшая камер-фрейлина Юлиана фон Менгден. Посреди стола, покрытого накрахмаленной скатертью, пыхтел и пускал пар огромный, пузатый тульский самовар — первая экспериментальная модель, которую Маша лично заказала тульским оружейникам для нужд дворцового общепита. Вокруг самовара теснились блюдца с крымским инжировым вареньем, связки баранок и горячие пирожки с визигой. — Эх, лепота! — Маша с наслаждением прихлебывала чай из блюдца по-купечески, вприкуску с сахаром. — Вот это я понимаю — правильный выездной тимассмент! Воздух свежий, птички поют, а главное — никаких тебе французских послов с их нотами! — Точно так, Ваше Величество! Абсолютная изоляция от стрессовых факторов, — подтвердила Юлиана, аккуратно намазывая варенье на булочку. — Кстати, пока мы тут чаевничаем, капитан Вындомский доложил, что периметр оцеплен преображенцами. Ни один дикий кабан или пьяный сенатор в нашу VIP-зону без пропуска не прорвется. — Отлично работает охрана! — похвалила Маша. — Но знаешь, Юль, я вот сижу, смотру на этот лес и думаю… У нас же сегодня в лесу бегает полторы сотни здоровых мужиков с ружьями и собаками. Тратят порох, изнашивают казенных лошадей, топчут траву. А какая с этого коммерческая выгода предприятию? Юлиана задумалась, отложив булочку: — Ну… традиционно охота считается просто забавой, сударыня. Убыточной статьей бюджета. Потом псарям на чарку давать, забитых лошадей списывать… — Убыточной?! В нашей торговой сети убыточных статей быть не должно! — возмутилась старший товаровед. — Вызови-ка сюда Лёвенвольде! Он же у нас министр двора и начальник всех кухон? |