Онлайн книга «Елизавета, у нас отмена!»
|
Трусливый завхоз Лёвенвольде, который после подвальной ревизии боялся собственной тени, нарисовался перед шатром через минуту, преданно поедая глазами начальство. — Рейнгольд Густав! — позвала Маша из шатра. — Скажи-ка мне, сколько мы в месяц тратим из бюджета на закупку говядины и свинины для дворцовых кухон и прокорм гвардейских караулов? — Страшные суммы-с, матушка-государыня! — трагически вздохнул министр двора. — Мясники московские и петербургские цены ломают, за пуд хорошего мяса по рублю с четвертью дерут! Казна трещит-с! — А в лесу прямо сейчас бегают тысячи тонн бесплатной, экологически чистой оленины, кабанины и зайчатины! — Маша постучала ложечкой по краю чашки. — Значит так, завхоз! Мы вводим на сегодняшнем корпоративе Новую систему мотивации и KPI по заготовке мясной продукции! Маша начала формулировать правила охотничьего ритейла: — Пункт первый: объявить всем сенаторам, князьям и послам, что сегодняшняя охота — это не просто покатушки, а «Благотворительный сбор в фонд продовольственной безопасности дворца»! Пункт второй: установить жесткую норму выработки! Каждый вельможа, который приехал на охоту на казенной лошади, обязан сдать на центральный кухонный склад минимум один крупный рогатый трофей (оленя, лося или кабана) или десять зайцев! Пункт третий: кто норму не выполнит или вернется с пустыми руками — платит в кассу двора штраф за простой транспорта и амортизацию охотничьих собак — сто рублей серебром! — Сто рублей за пустую сумку?! — у Лёвенвольде глаза засветились жадным торговым огнем. — Да это же гениально-с! Они теперь землю носами роть будут, лишь бы зайца подстрелить! — Вот именно! — подтвердила генеральный директор. — А ты ставь у опушки леса весы и принимай туши строго по акту приемки-передачи! Всё мясо — немедленно в ледники, на соление и копчение! Мы этим лесной дичью всю зиму будем бесплатные обеды для секретариата и гвардейцев обеспечивать! Экономия бюджета должна быть экономной! К вечеру, когда солнце начало садиться за верхушки гатчинских дубов, поляна перед императорским шатром превратилась в оживленный оптовый рынок. Введение штрафов за пустые руки подействовало на петербургскую аристократию как допинг. Сенаторы, всклокоченные, потные, в порванных об кусты кафтанах, азартно тащили из леса добычу. Старичок Долгорукий лично тащил за уши двух жирных зайцев, пыхтя и клянясь Лёвенвольде, что общий вес точно тянет на норму выработки. Остерман, боясь ударить лицом в грязь и заплатить штраф, купил втихую подстреленную косулю у егеря за десять червонцев и гордо сдавал её на весы под запись Юлианы фон Менгден. Но главным героем вечера стал, разумеется, принц Антон Ульрих. Из чащи леса вылетел гнедой жеребец принца. Сам бренд-амбассадор потерял половину павлиньих перьев с шляпы, его бархатный кафтан был забрызган болотной грязью, но глаза сияли как две сверхновые звезды. За его лошадью четверо псарей тащили огромного, секача-кабана пудов на пятнадцать весом, с клыками с палец длиной. — Анна!! Смотри!! — вопил Антон Ульрих, соскакивая с коня прямо перед шатром. — Сам!! Лично рогатиной принял!! На псов бросился, а я его с седла — хрясь! Зверюга! Маша вышла из шатра с чашкой чая в руках, оглядела огромную тушу кабана, потом перевела взгляд на тяжело дышащего, чумазого, но абсолютно счастливого мужа. В Люберцах нормальная жена за грязный кафтан и вонь болота устроила бы мужу скандал, но умный директор знала: если сотрудник перевыполнил план, его нужно немедленно нематериально поощрить при всем коллективе! |