Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 104 – Алексей Фирсов

Новый вице-канцлер вошел стремительной, хищной походкой, свежий, выбритый, в роскошном новом кафтане. На его лице сияла уверенность топ-менеджера, который пришел уничтожить своего главного конкурента по бизнесу. В руках он держал точно такую же толстую папку, убористо исписанную четким канцелярским почерком.

— Всемилостивейшая государыня! — Бестужев с поклоном положил свой фолиант ровно на то место, где час назад лежала папка Остермана. — Долг службы и корпоративной верности велит мне доложить! Вице-канцлер Остерман ведет двойную игру!

— Да ты что? — Маша подперла щеку рукой, с интересом наблюдая за вторым актом этой марлезонского балета. — И в чем же выражается двойная игра?

— Он годами саботировал заключение выгодных торговых трактатов с Англией, подыгрывая прусскому королю! — рубил Бестужев-Рюмин. — Он умышленно затягивал дело с замужеством цесаревны Елизаветы, надеясь использовать её как запасной козырь в своих интригах! А главное — вот ведомости утаенных им сумм из секретных фондов Коллегии за последние десять лет! Старый лис обворовал казну на сотни тысяч!

Маша с наслаждением слушала эту музыку. Два высших должностных лица империи с упоением сдавали друг друга, вскрывая такие глубокие слои бухгалтерии и тайных договоренностей, до которых ни один внешний аудитор в жизни бы не докопался.

— Сильно, — оценила Анна II, прихлопывая ладонью по второй папке. — И какая твоя резолюция, Алексей Петрович? В Сибирь старика сослать что ли? К Бирону в Пелым снег убирать?

Бестужев-Рюмин презрительно скривил губы. Сибирь казалась ему слишком мягким наказанием для давнего врага.

— В Пелыме ему климат слишком привычный, матушка-государыня, — Ирода на Камчатку. Авось помрет, пока доедет. Дорога туда дальняя, три года на собаках да оленях трястись через горы и тайгу. Для его подагры — самое верное средство. А если и доедет — пусть там котиков морских считает да казакам грамоте учит. Всяко дальше от Петербурга!

Маша откинулась в директорском кресле и посмотрела на Бестужева. В её голове окончательно сложилась идеальная схема управления персоналом высшего звена.

В Люберцах умный директор никогда не увольнял двух вечно враждующих заместителей, если оба были профессионалами своего дела. Если их помирить — они объединятся и начнут воровать вместе. Если уволить одного — второй почувствует себя безнаказанным монополистом и расслабится. А вот если держать их обоих на расстоянии вытянутой руки, в состоянии перманентной, смертельной конкурентной войны, когда каждый мечтает упечь другого на Камчатку или посадить на кол — дирекция получает абсолютную прозрачность всех бизнес-процессов. Они будут контролировать каждый шаг друг друга лучше любой прокуратуры!

Маша забрала папку Бестужева, положила её в ящик ровно поверх папки Остермана, повернула ключ и спрятала его в карман платья.

— Ладно, я подумаю, — спокойно и многозначительно произнесла императрица. — Обоих аргументы весомые. Компромат принят к рассмотрению. А пока суд да дело, Алексей Петрович, иди в Коллегию и работай с Остерманом в четыре руки. И помни: если у нас сорвется хоть один торговый договор с англичанами или застопорится экспорт Елизаветы — вы у меня поедете на Камчатку вдвоем. В одной собачьей упряжке. Всё понял?