Книга Ивар и Эрика, страница 63 – Алексей Фирсов

— Не волнуйся, милая, это так, на всякий случай.

В глазах Эрики стыли слезы. Я поцеловал ее крепко и закрыл люк. Изнутри Эрика заперлась на засов. Сверху на люк я навалил кучу всякого барахла, что обычно годами копится в каждом доме. О чем я думал в тот момент? О кожаном кошельке старого дантиста. В нем лежали наша свобода и спасение от всех этих бедствий, а мы возможностью пренебрегли. В нейтральном Скаггеране мы смогли бы найти работу вдали от всего наступившего или грядущего кошмара. Вряд ли б мне пришлось там прятать жену и дочь в подвале. Когда в дверь постучали, я схватился за пистолет.

— Кто там?

— Это я, Карл.

Я передернул затвор, дослав в ствол патрон. Таких гостей только дьявол присылает.

— Иди по-хорошему, Карл, я вооружен.

— Это правильно. Где Эрика?

— Я отправил ее в Валлерс к дядьке Мариусу на ферму.

— Ты, молодец. Тогда я за нее спокоен. Пока, Ивар.

Я распахнул дверь.

Карл в тевтонской серой форме, но в кепке «Кайскирк», с винтовкой на плече спускался по ступеням. Можно было стрелять в спину. С трех шагов не промахнуться. Но он же не стал стрелять на ферме Айвара, я сунул пистолет в кобуру.

— Карл?

Он обернулся. Лицо осунувшееся, глаза красные как с недосыпа. Моя форма полицейского его удивила.

— Ого, ты вступил в полицию?!

— Как видишь. Может, зайдешь, кофе налью.

— У тебя есть кофе? Счастливчик! Нам в казарме на завтрак дают жуткий суррогат со вкусом картона.

Карл вернулся, сел на кухне за стол, сняв кепку.

На рукаве левом нашивка «Дистрикт Виндобона».

— Ты в этой охранной бригаде служишь?

— Пришлось. Мечтал когда-то стать пилотом, по здоровью не прошел. Нашли высокое давления. Учился на авиамеханика, да не закончил. Теперь вот — охранник на станции. Карьера? Вместо неба нюхать креозот…

— Не вечно же война продлится. Будешь механиком рядом с самолетами любимыми.

— Я мечтал быть пилотом дирижабля, а не этих жужжащих самолетиков! — возмутился Карл. — Помнишь, как пять лет назад над Виндобоной пролетал гринландский дирижабль. Он делал кругосветный рейс. У нас он не садился, только сделал круг над городом… Мы все тогда этим болели — все мальчишки в школе. Ты что, не помнишь?

— Понимаешь, у меня амнезия. Я помню, что случилось последние три года, а что было раньше, увы, как в запертой комнате.

— Извини, не знал. Попал в аварию?

— Ничего не помню. Меня нашел дядька Мариус.

— А потом тебя нашла Эрика?

— На мое счастье.

— За Эрику!

Карл поднял кружку с кофе.

Мы чокнулись кофе.

— Ты что сегодня, в увольнении?

Карл усмехнулся.

— Будто не знаешь? Вся бригада в Виндобоне, в патрулях. Я попросился в ваш квартал. Наш пост в начале улицы. Кстати, знаешь, кого сегодня на построении увидел?

— Кого?

— Петера Кирша! Вы же с ним дружили?

— Как?! Он в Виндобоне? И даже не зашел к нам?

— Он только вчера приехал. Поправился. Такой важный чин, в кожаном плаще с погонами полицай-майора. Представили нам его как заместителя гауляйтера по безопасности. Проводил инструктаж, воодушевил всех до полного обалдения. Про захоронения на границе слышал?

— Да, Маркус рассказал.

Карл потупился.

— Я из бригады хотел уволиться, чтобы на аэродром перейти, а сегодня передумал. Моего дядю за месяц до войны арестовали. Он в старом парламенте депутатствовал. Адвокатом был до этого, уважаемым человеком. Чего его в политику потянуло? Думаю, он тоже в одной из ям лежит. К ассорцам и теке у меня теперь свой счет.