Книга Гроза над Неаполем, страница 98 – Алексей Фирсов

— Больше нет никакого принца Франции. Наследник престола умер в Тампле, и об этом есть официальные свидетельства. Мальчик, с которым я вернусь в Швецию — это мой сын от простой шведской женщины. Незаконнорожденный, чью мать унесла лихорадка. Карл Густав фон Ферзен. Ни один шпион в мире не станет искать французского короля в бастарде шведского дипломата. Никто и никогда не узнает нашу тайну.

Я отступила на шаг, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мои аргументы рассыпались в прах. Передо мной стоял не фанатик-монархист, а убитый горем отец, продумавший всё до мельчайших деталей.

Ферзен опустился на одно колено прямо передо мной, и этот жест — жест гордого аристократа, склонившегося перед вдовой — пронзил меня больнее любого оружия.

— Отдайте мне моего мальчика, мадам, — его голос дрогнул, обнажив скрытую под ледяной броней агонию. — Вы совершили чудо. Вы спасли его, вы подарили ему жизнь и тепло, и я до конца своих дней буду молиться за вас. Но он — моя плоть и кровь. Последнее, что осталось у меня от нее. Вы спасли его, но он не ваш.

Слезы, которых я не могла сдержать, наконец брызнули из моих глаз. В соседней комнате, за толстыми стенами, беззаботно смеялся Шарль, играя с Жозефом. Мой Шарль. И в этот момент, глядя на бумаги с предсмертной волей французской королевы, я поняла, что битва за этого ребенка окончена. И я ее проиграла.

Глава 55. Путь на Север и невидимый траур

Сборы были недолгими. Граф Ферзен, привыкший к тайным операциям и стремительным переездам, организовал всё с безупречной точностью. Карета, лишенная гербов, но запряженная лучшими неаполитанскими рысаками, уже стояла во внутреннем дворе палаццо. Дорожные сундуки были надежно закреплены, а утреннее солнце мягко золотило черепичные крыши, словно насмехаясь над тем холодом, который сковал мою грудь.

Шарль был взбудоражен. Мы сказали ему, что этот высокий, печальный господин — дальний родственник по линии отца, который приехал, чтобы увезти его в далекую северную страну Свею, где есть настоящие замки, дремучие леса и пушистый белый снег. Мальчик, в чьих жилах кипела кровь искателей приключений, принял эту новость с восторженным любопытством.

Он выбежал на крыльцо в своем новом теплом сюртучке, сшитом специально для сурового климата, и замер, оглядываясь в поисках меня.

Я вышла из дверей, заставляя себя дышать ровно. На мне всё еще было то самое сапфировое шелковое платье — символ моего возрождения, но каждый шаг давался мне так, словно к ногам были привязаны пудовые гири. В руках я несла большую плетеную корзину, из которой доносилось недовольное, требовательное мяуканье.

— Мама, а что мы возьмем с собой? — Шарль подбежал ко мне, заглядывая в глаза. — Жозеф сказал, что путь будет долгим.

Я опустилась перед ним на колени, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Мои руки дрожали, когда я поправила воротник его сюртука, стараясь запомнить каждую черточку его лица: упрямый подбородок, золотистые кудри, ясные глаза.

— Ты отправляешься в большое путешествие, мой храбрый рыцарь, — мой голос чудом оставался твердым и ласковым. — Но путь на север действительно долог. Поэтому я решила, что тебе понадобится верный оруженосец.

Я открыла крышку корзины. Оттуда, возмущенно щурясь на солнце, высунул свою наглую морду Персик .