Книга Гроза над Неаполем, страница 76 – Алексей Фирсов

Это случилось душной, пропахшей дымом и гарью ночью. Я не могла уснуть, прислушиваясь к диким крикам, доносившимся со стороны порта. Внезапно в нашем внутреннем дворе раздался тяжелый стук, лязг засова и приглушенная ругань Архипа.

Накинув шаль поверх ночной сорочки и захватив заряженный пистолет Василия Петровича, я бесшумно спустилась по черной лестнице.

То, что я увидела во дворе, освещенном тусклым светом единственного фонаря, заставило меня замереть. У каменной стены, тяжело оседая на брусчатку, лежал человек в изодранном и залитом кровью синем мундире французского офицера. Над ним, сжимая в руке тяжелый железный лом, возвышался Архип.

За тяжелыми дубовыми воротами бушевала толпа. Слышались пьяные вопли, звон разбитого стекла и жуткий, ритмичный стук дреколья о наши кованые двери.

— Смерть проклятым французам! Смерть якобинцам! Выволакивай его! — ревели за воротами.

— Архип... — выдохнула я, опуская пистолет. — Что ты наделал? Зачем ты открыл ворота?

Старый камердинер тяжело обернулся. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня, но в глазах плескалась мрачная, суровая решимость.

— Не мог я, матушка Анна Николаевна, — хрипло ответил он, утирая пот со лба. — Гнали его, как пса шелудивого. Прямо у наших ворот прижали, ножами резать начали. Я в щель глянул — а он ведь мальчишка совсем, не старше Жозефа нашего будет. Если б его прямо на нашем пороге на куски порвали, кровь бы на всем доме осталась. Дурная примета, барыня. Грех это.

Офицер у стены застонал и попытался приподняться, но его рука бессильно скользнула по камню, оставляя влажный красный след. Он был ранен в плечо и, судя по неестественной бледности, потерял много крови.

Один неверный шаг, одно слово — и эта разъяренная толпа выломает ворота. Если они найдут у нас французского офицера, нас не спасет ни титул покойного графа Воронцова, ни русская эскадра Ушакова в заливе. Нас повесят прямо на балконе нашего же дворца.

Я посмотрела на окровавленного юношу, затем на Архипа, который ждал моего приказа, готовый в случае чего сам перерезать горло незваному гостю и выбросить труп за ворота. Мой расчетливый ум кричал об опасности, но память о Тампле, о невинной крови и милосердии, которого когда-то не хватило другим, взяла верх.

— Поднимай его, — скомандовала я, голос мой зазвучал хлестко и холодно. — Быстро. Неси в винный погреб, за дальние бочки. И вытри кровь с брусчатки, пока эти животные снаружи не учуяли ее запах. Я пошлю Анабель за бинтами.

Глава 38. Блеф на грани смерти

Стук в ворота становился оглушительным. Массивный дуб трещал под ударами тяжелых дубин, и я понимала, что еще несколько минут — и кованые петли не выдержат напора обезумевшей толпы.

— Жозеф, за мной! — скомандовала я, поправляя шаль на плечах. Мой голос звучал до странности ровно. — Архип, немедленно уноси француза вниз. И не смей высовываться, что бы ни случилось.

Я решительно направилась к воротам и положила руку на тяжелый засов маленькой калитки, врезанной в правую створку. Жозеф встал рядом; его лицо было белым как мел, но он не дрогнул, крепко сжимая рукоять пистолета, скрытого под полой сюртука.

Резко отодвинув железный засов, я распахнула дверцу и шагнула прямо навстречу беснующейся толпе.