Книга Пламя Парижа, страница 29 – Алексей Фирсов

Каждое утро начиналось с того, что к воротам нашего особняка подкатывал патруль национальной гвардии в синих мундирах. Бравые парни с мушкетами на плечах сменяли друг друга, чеканя шаг.

— Опять прислали, — мрачно доложил Архип, заглядывая в гостиную, где мы с Василием Петровичем завтракали. — Говорят, от генерала Лафайета. Для охраны почетных иностранных гостей.

— Какая трогательная забота, — усмехнулся граф, отрезая кусочек паштета. — Он берет нас в осаду, Аннушка. Хочет показать, что наша безопасность зависит исключительно от его доброй воли.А оплату за охрану желает получить от тебя,душа моя.

-Может пристрелить сукина сына?-спросила я,открывая коробку с дуэльными пистолетами.-Скажем-шальная пуля откуда то....

Муж оценил мой черный юмор.Хмыкнул.

-В иных обстоятельствах я бы давно нахлестал ему по щекам своими перчатками.Волочится за замужней дамой в присутствии мужа! Возмутительный тип!

Я испугалась.

-Дорогой,думаю что дуэли нам не нужны сейчас.

Вскоре прибыл и сам «Герой Америки». Он явился с помпой, в сопровождении адъютантов, благоухая духами и уверенностью в себе.Большая,не по росту сабля волочилась по полу.Сабли входили в моду.

— Ваше Сиятельство, графиня, — Лафайет картинно поклонился, целуя мою руку. — Надеюсь, мои люди не тревожат ваш покой? В эти неспокойные дни я счел своим долгом обеспечить вам надежную защиту. Улицы полны сброда, и я не прощу себе, если с вами что-нибудь случится.

Его взгляд, устремленный на меня, был откровенно раздевающим. Он играл роль галантного рыцаря, но в его глазах я читала холодный расчет охотника, который уверен, что добыча никуда не денется.

Я улыбнулась ему своей самой ослепительной, ледяной улыбкой. Мой опыт общения с Бриллиантовым князем Куракиным не прошел даром. Нарциссов нужно было бить их же оружием — лестью.

— О, генерал, вы так благородны! — проворковала я, изящно обмахиваясь веером. — Ваша забота — это настоящий щит для нас. Но, право слово, не стоит отвлекать ваших солдат от государственных дел. Разве Национальная гвардия не нужна сейчас в Пале-Рояле?

— Для меня нет более важных государственных дел, чем спокойствие самой прекрасной дамы Парижа, — Лафайет понизил голос, придвигаясь ближе. — Париж у моих ног, графиня. И я готов бросить его к вашим.

Он попытался накрыть мою руку своей, но я, словно случайно, потянулась за чашкой с чаем, грациозно ускользая от его прикосновения.

— Ваша любезность не знает границ, маркиз. Но я боюсь, что парижане не простят вам, если вы променяете их на русскую графиню, — я бросила на него лукавый взгляд. — Герой должен принадлежать нации.

Ему польстила моя реплика. Он самодовольно выпятил грудь, поправляя золотые эполеты.

Так началась наша изощренная, изматывающая игра в кошки-мышки. Лафайет осаждал меня визитами, присылал корзины экзотических фруктов (немыслимая роскошь в голодающем Париже!) и настойчиво приглашал на конные прогулки под эскортом своих гвардейцев.

Я принимала подарки с холодным изяществом, от прогулок отказывалась под благовидными предлогами, ссылаясь на мигрень или срочные дела, и виртуозно уворачивалась от любых попыток остаться с ним наедине. Я играла на его тщеславии, постоянно подчеркивая его историческую значимость и занятость, тем самым отдаляя его от себя.