Книга Баронесса де Крейс, страница 99 – Марина Халкиди

Я оставила попытки привлечь на свою сторону своих людей, но их отношение ко мне тоже менялось, может, потому что и я к ним стала относиться по-другому. Я не делала вид, что мне интересно их прошлое или настоящее и не бросала дежурных похвал. Нет, в какой-то момент я поняла, что мне и впрямь интересно узнать о них как можно больше. И что если выстроить вокруг себя стену, то через нее никто и не сможет перебраться.

Мия умела не только хорошо шить и делать красивые прически, у нее в принципе были золотые руки, потому что все за что она бы не бралась, у нее все получалось. И даже прожив десять лет в обители я не видела и среди сестер настолько светлого человека. Она ни на кого не держала зла и обиды за то, что служила в замке, а в свободные часы помогала мачехе по дому, а также присматривала за ее детьми. За свое изуродованное лицо и загубленную жизнь она не слала проклятия мачехе. И даже все те, кто называл ее уродливой Мией, так и не смогли не то что прорастить в ней семян зла, но они не могли и проронить их в ней.

Она умела прощать. При этом она не была похожа на одну из послушниц из обители, Камилию, у которой не все в порядке было с головой, так как она взирала на всех с блаженной улыбкой на лице и не понимала, когда к ней относились по доброму, а когда нет.

Мия все понимала. И конечно же она чувствовала боль. Как физическую от ожогов и стянувших рубцами кожу шрамов, так и от избиений мачехи. Ранили ее и слова, что летели ей вслед, но она всех прощала.

В первые дни она почти все время стеснялась, но вот северяне не смотрели на нее как на чудовище. Но помимо нашего отряда были и другие, обычные селяне, чьи деревни мы проезжали. А также слуги и подавальщики в трактирах. И вот они смотрели на нее, не скрывая своего брезгливого отношения к ее уродству.

На шестой день нашей дороги в одном из трактиров местный парень позволил себя оскорбить Мию, обозвав ее страшилой. Опередил меня один из северян, который едва не сломал шею парню, когда приподнял его над полом. Отпустил он его только тогда, когда тот захрипел, задыхаясь без воздуха. А затем северянин заставил парня извиниться перед Мией.

А вот Луция не оттаяла за прошедшие дни. Но по крайней мере она уже не держалась особняком и присаживалась со всеми за стол и к костру, хотя и не принимала участие в разговорах и отвечала всегда односложно.

Сегодня мы прибыли в небольшой трактир, в котором было всего четыре комнаты. Так что нам пришлось потесниться. Мы с Лаурой заняли одну комнату, в то время как остальные девушки должны были расположиться все вместе в смежной спальне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И пока все ужинали, Лаура и Флавия вместе поднялись наверх. Нет, их конечно сопровождали телохранители, но вот они всегда несли свой караул в коридоре. Поэтому не долго думая, я отставила ужин в сторону и поднялась вслед за ними.

Флавия вела себя в эти две недели незаметно, боясь до сих пор и слово сказать в моем присутствии. Я правда уже не обвиняла ее в новом покушении на меня, но все-таки и не доверяла. Лаура тоже с ней не общалась, она вообще делала вид, что той не существует. Поэтому меня и удивило, что они вместе отправились в комнаты. Дверь между смежными комнатами была слегка приоткрыта, и, услышав голос Лауры, я не стала предупреждать о себе, не понимая, о чем они собирались разговаривать друг с другом.