Книга Баронесса де Крейс, страница 102 – Марина Халкиди

— Не хотите ли поговорить со мной, баронесса?

Натянуто улыбнулась.

— Через день мы будем проезжать женскую обитель. И лучше я со своими глупостями обращусь к местной жрице, — шутливо ушла я от необходимости исповедаться жрецу.

Вообще-то в дороге именно он должен был выслушивать нас и направлять. Однако, в нашем отряде никто не спешил уединиться с ним.

Флавия с ужасом взирала на него, опасаясь, что он уже заочно осудил ее. Лаура тоже молчала, ну и это было понятно, она не собиралась делится откровениями Мелани ни с кем. Впрочем, может, она просто знала о том, что жрец призовет ее простить мужа и молиться о нем и его душе Трем Отцам. Но Лаура не собиралась молиться за него. Остальные тоже не горели желанием рассказывать о своих секретах и тайных желаниях. Исключением были только два брата, но кажется, за всю свою жизнь они не совершили ничего такого, за что их им было молить Отцов о прощении.

Жрец, между прочим, тоже быстро это понял и уже сам находил причины, чтобы не выслушивать их часовые разглагольствования.

— Не думаю, что вас тревожат глупости, — мягко сказал он, — за последнее время вам пришлось многое пережить и вы нуждаетесь в поддержке.

— Разве не вы осуждали меня за то, что я не помиловала своих отравителей? — жестко уточнила я, сразу же сожалея о вырвавшихся словах. Лучше уж и дальше было разыгрывать карту глупой и недалекой женщины, ведь не взирая на то, что жрецы и пытались изменить отношение к женщинам, они тоже не считала нас равными себе. Но были против того, чтобы нас насильно выдавали замуж и затем еще истязали в браках. А также боролись против высокой смертности самих рожениц, да и детей. Поэтому они и выступали против деревенских акушерок, желая внедрить повсеместно практику профессиональных лекарей. Но вот многие мужчины предпочитали скорее принять факт смерти жены, нежели то, чтобы их осматривал мужчина-лекарь. Но вот жрецы тоже были заложниками своего отношения к женщинам, поэтому они не могли сделать следующий шаг и обучать уже женщин лекарскому искусству. Нет, в обителях я как и сестры могли обработать раны нуждающемуся или ухаживать за ним, знали мы и о том, как действуют разные снадобья и настойки. Но вот лекарями были только мужчины.

И ни одних лекарских курсов для женщин.

Поэтому не взирая на борьбу со знахарками и травницами, во многих землях закрывали на их деятельность глаза, ведь зачастую они спасали жизней намного больше чем лекари. Правда у них и умирало куда больше пациентов, создавая тем самым замкнутый круг.

Ладонь кольнуло от боли и я отвлеклась от мыслей о несправедливости этой жизни. Опустила взгляд не понимая, почему болит рука… В комнате в качестве свидетельства достоверности своих слова я сжала пальцами знак Трех Отцов. Сжала так сильно, что три острых угла проткнули плоть и несколько капель крови скользнули по металлу. Отпустила поспешно знак. Только язычники, исповедующие других, чуждых нашему королевству богов, клялись проливая свою кровь. И пока меня не обвинили в том, что я отреклась от веры, я поспешно отпустила символ.

Конечно же жрец все заметил.

— Я не тороплю вас. Но если у вас появится желание побеседовать со мной, то не сомневайтесь, все что вы скажете, останется между нами и Тремя Отцами.