Книга Безупречная, страница 141 – Анастасия Аристова

— Интересно, — произнес Каир, и в голосе его слышалось неподдельное удивление. — Она никогда никому не давала гладить себя. Никому, кроме тебя. — А затем он поднял глаза на меня и улыбнулся. — Не ревнуй.

Я замер. Эвелин подняла голову, перевела недоумевающий взгляд с Каира на меня, потом обратно.

— Кого? — спросила она, и в голосе звучало искреннее замешательство. — Кто кого ревнует?

Я почувствовал, как уши начали гореть. Проклятый Каир со своей проницательностью.

— Никого, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я просто смотрю.

— На что? — она все еще хмурилась, и ее пальцы на мгновение замерли на шерсти кошки.

Каир усмехнулся, отвернулся к столу. Он явно намерен был наблюдать за моим ответом.

Я выдохнул. Если уж меня раскусили, то, может, и не стоит прятаться.

— На то, — сказал я, и голос стал тише, — как ты гладишь ее так, будто она — самое ценное, что есть в этой комнате. А она даже не мурлычит!

Эвелин моргнула. Перевела взгляд на кошку, потом снова на меня, и я увидел, как она начала понимать.

— Ты правда ревнуешь? — переспросила она, и в голосе проскальзнула что-то похожее на удивленную усмешку. — К кошке?

— Ко всем, если уж говорить откровенно.

Каир откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и посмотрел на меня с таким выражением, будто он ведущий документального фильма о дикой природе:

— Итак, мы наблюдаем редкий экземпляр — Ян. Он только что признался в ревности к домашнему животному. Это поведение характерно для оборотней в период ухаживания. Пожалуйста, обратите внимание на его уши — они покраснели. Признак смущения, смешанного с гордостью.

— Каир, — рыкнул я.

— Сейчас он будет отрицать, — продолжил Каир тем же тоном. — Заметьте, как он пытается сохранить достоинство, хотя кошка уже заняла стратегическую позицию на коленях его пары. Сложная тактическая ситуация.

Эвелин переводит взгляд с Каира на меня. Ее глаза смеются.

— Он прав, — сказала она. — Ты действительно краснеешь.

— Я не краснею, — произнес я, чувствуя, как уши горят.

— Ян, я тебя вижу, — улыбнулся Каир. — Ты не просто ревнуешь. Ты — классический пример территориального поведения. Ты готов драться с кошкой. С кошкой, Ян!

— Я не буду драться с кошкой, — сквозь зубы произнес я. — Я просто хочу, чтобы меня тоже иногда гладили.

Эвелин замила. Каир — тоже. На мгновение повисла тишина.

А потом она медленно перевела руку с кошки на мою голову и провела по волосам — неуверенно, но с такой осторожной нежностью, что я почти забыл, как дышать.

Каир, глядя на нас, снова принял позу комментатора:

— Произошло невероятное. Субъект Эвелин совершила первый добровольный тактильный контакт с объектом Ян. Научный прорыв. Я запишу это в дневник наблюдений.

Эвелин засмеялась — звонко, свободно, как я не слышал от нее никогда.

И я понял: я готов делать все, что угодно, лишь бы она смеялась так. Хоть с кошкой конкурировать. И даже если придется терпеть этого вечно комментирующего Каира.

Ян

— Помоги мне накрыть на стол, — сказал Дэмиан, появляясь в дверях столовой.

Я поднял голову.

— Что, сам не справишься? — буркнул я, поднимаясь.

— Не справлюсь, — с легкой усмешкой ответил Дэм. — Там много всего.

Я бросил короткий взгляд на Эвелин. Она перехватила его и чуть улыбнулась, кивнула.