Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 73 – Елена Амеличева

Глава 43 Разоблачение мельника

Я слезла с телеги. Пашок уже скользнул к складу. Том важно спрыгнул следом. Жук, как и положено начинающему служебному псу, подбежал к первому же мешку и попытался его укусить. Чудесно. С него будет толк.

— Чем обязаны? - спросил мельник, слишком широко улыбаясь.

— Вами, - сказала я. - Скажите, Фадей, вам в детстве недодали не только воспитания, но и страха? Или это вы его успешно пропили позже?

Он моргнул.

— Не понимаю, миледи.

— Конечно. Это видно. У вас вообще с пониманием явные перебои. Четыре мешка муки ушли из моего амбара. И, какая удивительная географическая случайность, я нахожу вас по колено в муке, рядом со складом, где мои люди уже наверняка сейчас обнаружат нечто интересное. Вы правда хотите разыграть при мне пьесу под названием "я ничего не знаю"?

Фадей побагровел.

— Это серьезное обвинение.

— Еще какое. Сейчас станет совсем прекрасным.

Пашок крикнул со склада:

— Нашел!

Я повернулась. Он стоял у дверей, сияя той мрачной радостью, которая бывает у детей, когда взрослый мерзавец наконец пойман не за ум, а за шиворот. Рядом лежал мешок с нашим клеймом. Потом еще один. Потом Том гордо выволок третий. И четвертый, судя по выражению лиц, тоже был тут где-то неподалеку и не чувствовал по этому поводу ни капли стыда.

Я снова посмотрела на мельника.

— Ну вот. А вы говорили, не понимаете.

Он начал потеть. Крупно. Убедительно. Почти трогательно.

— Это недоразумение.

— Да? И как же оно произошло? Мука сама ночью ушла от нас, разочаровавшись в хозяйственном управлении, и попросилась к вам под крыло?

Том захрюкал. Пашок захлопал глазами с самым невинным видом на свете. То есть, как маленький дьявол на каникулах. К нам уже подтягивались зрители. Две бабы с ведрами. Старик. Трое мальчишек. Потом еще кто-то. Ах, как прекрасно. Любой позор становится полноценным только при наличии аудитории.

— Я это купил, - выпалил Фадей.

— У кого?

— У... у человека.

— Гениально. А человека звали, надо полагать, "никак", и живет он в "не помню где"?

— Вы не имеете права так со мной говорить!

Я медленно подошла ближе.

— А вы, Фадей, не имели права красть у моего дома. Но вот мы оба здесь, и день только начинается.

Он открыл рот. И тут сзади раздался ленивый, знакомый, до неприличия спокойный голос:

— Боюсь, в этой части разговора вы уже проиграли.

Я обернулась. Ну конечно. Рэйвенар. На вороном, разумеется. Черный плащ, невозмутимое лицо и вид человека, приехавшего то ли по делу, то ли полюбоваться, как я ем мужчин живьем без соли. Что характерно, оба варианта были правдоподобны. Он спешился, кивнул мне и протянул бумаги.

— Подтверждение поставок. За последние три месяца. Забавно, как цифры любят выдавать идиотов.

Я взяла листы. Пробежала глазами. О да.

— Забавно, - согласилась я. - Особенно когда идиот еще и жадный.

Фадей побелел уже окончательно. Я повернулась к толпе и сказала:

— Смотрите все! Этот выдающийся представитель сельского предпринимательства не просто таскал у меня муку. Он еще и приписывал поставки, обсчитывал соседей и, судя по этим бумагам, считал всех вокруг либо слепыми, либо совсем уж кретинами. Впрочем, последнее он, вероятно, делал по привычке.

Женщины зашептались. Старик плюнул. Один мальчишка радостно уставился на Фадея так, будто только что нашел смысл жизни.