Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 99 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Да.

Я в чужом теле.

Разница была.

Но её нужно было произнести самой.

— Мне разрешили остаться, — сказала я. — А вы захватили.

Вода в фонтане взметнулась.

Лицо императора исказилось.

На миг сквозь голос Эдварда прорвался другой — человеческий. Хриплый. Слабый.

— Помо…

И тут же исчез.

Летиция рассмеялась.

— Упс. Пациент подал признаки жизни.

Я шагнула к фонтану.

Северин схватил меня за руку.

— Не трогай воду.

— Я не собираюсь лезть в императора через фонтан.

— В твоём случае это надо уточнять заранее.

— Справедливо.

Я повернулась к Кайрану.

— Где император сейчас?

Он ответил не сразу.

Слишком долго для простого вопроса.

Рейнар сказал за него:

— В Золотой столице. В верхнем дворце. Тронный зал защищён имперскими печатями.

— Как заражение прошло через печати?

Кайран медленно поднял золотую печать у своего горла.

— Через приказ. Через чернила. Через подпись. Императорская магия принимает всё, что несёт его знак.

Я закрыла глаза.

Артефакты власти.

Снова.

Ожерелья. Броши. Перстни. Печати. Подписи. Трон.

Гниль шла не через слабость.

Через символы силы.

Через то, чему люди доверяли без проверки.

— Значит, чернила, — сказала я.

— Чернила делали из крови драконов и воды императорского источника, — хрипло сказал Рейнар. — Самые важные указы.

— Кто имел доступ?

Кайран молчал.

Леди Марена ответила вместо него:

— Канцлер. Личный маг императора. Советник по родовым делам. И послы домов, если приказ касался драконьих родов.

— Летиция?

Кайран сжал губы.

— Род Вейр имел право присутствовать при подготовке указа об изъятии источника.

— Конечно имел.

Фонтан снова вспыхнул чёрным.

— Ты опоздала, — сказал Эдвард голосом императора. — Империя уже больна. Драконьи роды заражены. Совет расколот. Арвенн просыпается. И каждый, кого ты спасёшь, станет ещё одним свидетелем того, что старый мир построен на гнили.

— Возможно.

— Ты не сможешь лечить империю.

Я посмотрела на него.

— Я начну с изоляции.

Улыбка исчезла.

Хорошо.

Значит, попала.

— Кайран, — сказала я, не отрывая взгляда от воды. — Сколько императорских указов уже отправлено?

— Я не знаю.

— Узнайте.

— Сейчас?

— Нет, через месяц, когда они успеют заразить все провинции. Конечно сейчас.

Старик дёрнулся, будто хотел ответить резко, но остановился.

Очень полезно, когда высокомерные люди переживают медицинский кризис: иногда у них включается мозг.

— Марена, — продолжила я, — ваши люди могут отправить предупреждение Зелёному дому?

— Да.

— Без печатей. Без родовых артефактов. Устно или на простой бумаге. Всё, что пришло с императорской печатью за последние сутки, изолировать. Не сжигать. Не трогать голыми руками. Не прикладывать к коже. Не нести к родовому пламени.

Она кивнула сразу.

— Астен, — сказала я.

Юноша поднял голову.

— Сможете говорить?

— Да.

— Тогда надиктуете симптомы. Всё, что чувствовали после контакта с брошью. Время, боль, жар, голоса, желание обратиться. Нам нужен протокол.

— Протокол?

— Рассказ без героизма.

— Это трудно для дракона, — сухо сказал Северин.

Астен неожиданно улыбнулся.

— Попробую.

Я посмотрела на Рейнара.

— Вы.

— Список контактов продолжить, — сказал он сам.

— И проверить все императорские письма, которые получил Алый дом.

— Уже понял.

— И не вставать.

Он помолчал.

— Это лишнее.

— Это главное.