Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 62 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— Я тоже поддерживаю.

Кайран посмотрел на него так, будто юноша лично разрушил основы империи.

— Ты наследник, мальчик. Не политик.

— Сегодня я был пациентом, милорд. Это оказалось полезнее.

Я мысленно поставила Астену плюс рядом с его матерью.

Северин наклонился ко мне чуть ближе.

— Ты замечаешь, что строишь коалицию из больных, изгнанников и кучера?

— Самые адекватные люди в помещении.

— Спорное, но убедительное наблюдение.

Прохор, услышав слово “кучер”, вытянулся у стены и чуть не опрокинул таз.

Дом вдруг снова загудел.

Но на этот раз не от боли.

Фонтан вспыхнул. На поверхности воды проступила карта Глухолесья — уже знакомая, живая, пульсирующая. Усадьба светилась мягким зелёным. Вокруг неё расходились корни. Дальше — тёмные пятна гнили. На востоке, далеко от нас, горела чёрная башня.

Сердце Арвенна.

Между усадьбой и башней пульсировали три узла.

— Что это? — спросила я.

Матвей подошёл ближе.

— Старые заставы. Когда-то они защищали дорогу к столице.

— Сейчас?

— Сейчас, если они ещё живы, охраняют то, что осталось.

Три узла вспыхнули.

Один зелёным.

Один серым.

Один чёрным.

Я почувствовала это кожей: не просто точки на карте. Состояния.

Первый — слабый, но живой.

Второй — спящий.

Третий — заражённый.

— Нам нужно идти не сразу к башне, — сказала я. — Сначала к заставам.

Северин кивнул.

— Если восстановить их, дорога к сердцу станет безопаснее.

— Или хотя бы менее смертельной.

— В Глухолесье это одно и то же.

Кайран вмешался:

— Совет направит наблюдателей.

— Нет.

— Это уже не обсуждается.

Я посмотрела на него.

— Обсуждается всё, что касается моего пациента.

— Какого пациента?

Я указала на карту.

— Леса.

Кайран медленно вдохнул, явно призывая на помощь всю выдержку древнего рода.

— Вы не можете объявить лес пациентом.

— Уже объявила.

Фонтан за моей спиной довольно булькнул.

— Лес не имеет правового статуса.

— Зато имеет симптомы, сердце, сосуды, очаги заражения и способность поглотить вашу империю, если вы продолжите относиться к нему как к складу ресурсов.

Матвей тихо сказал:

— Хозяйка права.

Северин добавил:

— Хранители Арвенна так и считали.

Рейнар, после паузы:

— А драконы слишком долго считали иначе.

Все посмотрели на него.

Он закрыл глаза.

— Да, я сказал это вслух. Запомните, повторять не буду.

Я невольно усмехнулась.

Он услышал и, кажется, тоже почти улыбнулся.

И это было опасно.

Потому что бывший мерзавец, который начинает признавать ошибки и страдать красиво, — серьёзная угроза здравому смыслу аудитории. В том числе моему.

Я отвела взгляд.

Северин заметил.

Ничего не сказал.

Но воздух между нами стал чуть холоднее.

Отлично.

Ещё и эмоциональная эпидемиология.

Кайран наконец произнёс:

— Какие ваши требования, чтобы Совет не входил в лес?

— Первое: все больные остаются здесь на наблюдении. Второе: все заражённые артефакты — в изоляцию. Третье: вы отправляете в императорскую канцелярию сообщение, что Глухолесье закрыто медицинским карантином.

— Медицинским чем?

— Карантином. Слово полезное. Запоминайте.

— Император потребует объяснений.

— Дайте.

— Каких?

— Что драконьи роды заражены неизвестной болезнью, переносимой через родовые артефакты, и любое несанкционированное вмешательство может ускорить распространение.

Кайран смотрел на меня так, будто я только что предложила публично снять кожу со всех родов.