Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 146 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— Вот теперь вы свободны.

Аделаида посмотрела на свои запястья.

На коже остались ожоги в форме короны.

— Нет, — сказала она тихо. — Теперь я могу идти.

Второй колокол ударил так резко, что Ильтар взревел.

Золотой купол над столицей почернел наполовину.

— Быстрее! — крикнула императрица.

Мы ворвались в часовню.

Внутри было холодно, хотя за стенами стоял день. Узкий проход уходил вниз, под алтарь. На стенах горели свечи — чёрным пламенем. Аделаида шла первой. Северин — за ней. Я — следом, держась за стену. Рейнар замыкал путь, и я слышала по его дыханию: силы у него заканчиваются.

— Рейнар.

— Не сейчас.

— Это не ответ.

— Боль сильная. Жар растёт. Голоса тихие. Иду.

Я не стала спорить.

Пока он отвечал — он контролировал себя.

Проход вывел нас в зал короны.

Я ожидала золота.

Но зал был белым.

Белый камень, белые колонны, белый трон на возвышении. И посреди этого белого — император.

Он сидел неподвижно.

С открытыми глазами.

На голове — корона Веларии.

Золотая, высокая, прекрасная.

И живая от чёрных прожилок.

От неё к вискам императора тянулись тонкие тёмные нити. На груди у него светился пустой круг — место, где должно было быть венечное сердце.

А само сердце было в короне.

Я увидела его сразу: не орган, а сгусток света внутри центрального камня. Оно билось, зажатое золотом и гнилью.

Тук.

Тук.

Тук.

Слишком быстро.

Слишком слабо.

Корона повернула императорскую голову к нам.

— Жена, — сказал император голосом Эдварда. — Ты всё-таки привела врача.

Аделаида побледнела, но шагнула вперёд.

— Валериан.

На миг в глазах императора мелькнул человек.

— Аделина…

Корона вспыхнула.

Чёрные нити сжали его виски.

— Нет, — сказал Эдвард уже своим голосом. — Он больше не нужен.

— Нужен, — сказала я. — Мне — как пациент. Империи — как свидетель.

Корона засмеялась.

— Ты думаешь, власть можно лечить?

— Нет. Но человека под ней — можно попробовать.

Я подошла к трону.

Северин мгновенно оказался рядом.

— Не одна.

Рейнар встал с другой стороны.

— И не без пламени.

Аделаида поднялась к трону и положила ладони на подлокотник.

— И не без имени.

Корона заговорила сразу всеми голосами: Эдвардом, Летицией, императором, моим собственным, Эвелиной, пациентом из прошлого.

— Опоздала. Не успела. Не спасёшь. Выбирай. Лес или империя. Дракон или принц. Трон или сердце. Одного спасёшь — второго потеряешь.

Я закрыла глаза.

Нет.

Больше не так.

— Я не выбираю вместо живых.

И схватила корону обеими руками.

Боль была хуже, чем в сердце Арвенна.

Потому что тут болел не лес.

Болела власть.

Тысячи приказов. Казни. Законы. Налоги. Войны. Клятвы. Печати. Подписи. Люди, раздавленные словами “во имя”. Всё это рванулось в меня, пытаясь доказать: система всегда важнее одного человека.

Я почти отпустила.

Но Северин положил руку поверх моей.

— Ева.

Рейнар добавил своё пламя — ровное, тёплое.

— Держите.

Аделаида прошептала:

— Валериан, вспомни меня. Не трон. Меня.

Император закричал.

Корона треснула.

Я увидела сердце внутри камня и сделала то, что делала уже десятки раз за эти безумные дни.

Не вырвала.

Отделила.

Гниль — в сторону.

Живое — сохранить.

Корона сопротивлялась. Эдвард ревел. Летиция шептала, что я снова не успею. Но сеть живых ответила издалека.

Лина кричала имена детей.

Алана — имена солдат.