Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 91 – Руфия Липа

Все обсуждавшие прыснули со смеху.

— По мне, заваруха с Днём Влюблённых – хрень полная! – выразила недовольство флегматичная Инна Таран. – Зачем нам чужие праздники? Ящик при входе прилепили, возню устроили! Одни магазины рады: баблишко от валентинок наверняка приличное нарубили!

— Ой, блин, девочки! Вы как бабки дряхлые! – насмешливо обрезала Даша Бутенко. – Прикольно же! Такая возможность написать тому, кто нравится, и не подписаться – пусть гадает! Хоть какая-то развлекуха, кроме Дня учителя, Нового Года, да 8 марта с 23 февраля. Думаете, одна Варька нудит? Мой малой сказал, что классы в среднем звене тоже передрались за сортировку.

— Ну, не знаю! – лениво потянулась Инна. – Детский сад «Козюлька»!

— Поговорить больше не о чем, – еле слышно съязвила Юля преданным подругам. Четвёрка уселась полукругом, чтобы посплетничать в своей замкнутой компании.

— Пусть треплются! – буркнула Света Тарасова. – Интересно, как их выносит Поспелова! Глянь, прям под ухом орут, а она и бровью не ведёт!

— Не видишь – читает! – перебила Светку Вика Селиверстова. – В книжонку залипла! У неё от чтива уже башка должна была набухнуть до размеров пивной бочки…

Подружки заржали.

— Думаю, она читает, потому что её тема с валентинками не парит, – криво усмехнулась Катя Лыткина, завязывая свои блестящие светло-рыжие волосы в тугой хвостик. – Люба, наверно, не сомневается, что ей от близнецов да их дружбанов послания прилетят.

— А-а-а! Точно! – взмахнула волнистой гривой цвета баклажана Юлиана Близнюк. – Завела клёвую компашку, держит братьев на коротком поводке, но не показывает на людях, с кем водится. Виноградова пару раз сплясала с Ибрагимовым, потёрлась, полизалась – всей школе разбазарила! Кстати, девочки, заметили?.. Её обжималки с симпатягой стали гораздо реже! Спалили тоже?!.. Значит, не одна я внимательная! А Поспелова – скрытная сучара! Сразу и не скажешь!

— Да нет, Юль, она изменилась, – произнесла Вика. – Стала по-другому выглядеть. Одежда поменялась – хорошо сидит. Не мешком, как раньше. Бисерные блестяшки на вырезе прикольные! Юбка чуть выше колена – и Поспелова светит классными ногами. Талия заметно проявилась, бёдра, задница и дойки! Раньше всё куда-то терялось. Мышка-норушка ходит ровнее, почти не сутулится. Высокого мнения о себе стала!

— Стала или не стала, вот только всё так же сторонится и держится сама по себе.

— Кать, ты же с ней контачишь! Что рассказывает?

— Да ничего особо, —нахмурилась Лыткина. – Слова не вытянешь. Люба может болтать часами о пустом. То книги пересказывает, то моду в журналах обсуждает! Скучно мне с ней.

Катерина откровенно привирала: не хотелось опускать авторитет перед клёвыми подругами.

С Поспеловой было не скучно, просто бывшую подругу Люба близко, как раньше, не подпускала. Для Кати, привыкшей считать её лёгкой добычей, занудой и посредственностью, это был удар ниже пояса. Оказалось, тихоне больше не требовалась ни Катина пресловутая дружба, ни совместные прогулки, ни компания Близнюк, Тарасовой и Селиверстовой – ни в чём из перечисленного Поспелова теперь не нуждалась.

Лыткину это злило и обижало. Рыженькая считала, что хорошее отношение Поспеловой стоит дёшево: когда захочешь, тогда и дёрнешь со скамейки запасных от скуки ради. Рычаги давления в прошлом были примитивны: дай понять, что настроен пообщаться или приветливо улыбнись – всё, Поспелова таяла, тянулась к источнику тепла и щедро делилась тем, что имела.