Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 56 – Руфия Липа

— Зря. – Школьница скрестила руки на груди. – Калитка вообще-то открыта.

— Серьёзно?! – Сэро, поморщившись, недоверчиво уставился на приятельницу. Рядом посмеивались Имир и Денис.

— Очень. У нас в ней замка нет. Калитка всегда открыта.

— Ни хрена ж себе вы хлебосолы! К вам и дремучей ночкой с топориком припереться можно! Я-то думал, у вас в каждой двери по три замка взрезано, ещё и цепь сверху накинута!

— «Чего мы, как лохи позорные, будем под калиткой стоять и горланить?! Давайте через забор по-тихому перелезем!» – насмешливо передразнил близнеца Имир. – Братишка, иногда всё бывает проще, чем кажется!

— Ай, харэ умничать, зануда! Всё равно уже вошли! Точнее, перелезли. – Цыган небрежно потянулся и, не став дожидаться, когда хозяйка, огорошенная нежданными гостями, разморозится, пошёл к веранде первым.

Туз, вдруг сообразивший, что на доверенной ему территории шастают чужие, оглушительно заголосил.

— Тузик, тихо! Фу! Свои! – начала урезонивать старшеклассница рвущую цепь собаку. – Постойте здесь, я пока его в будке закрою, чтоб он никого не укусил!

— Каков горлопан! – засмеялся отличник, ничуть не испугавшись остервенелого сиплого лая. – Не зря хозяйские харчи трескает! Кусал уже кого-то?

— Нет, – откликнулась девочка, стараясь загнать визжавшего брехуна, выпрыгивавшего из лохматой шкуры, в конуру.

— Зачем тогда на порядочного пса наговариваешь, хозяюшка? – усмехнулся Ибрагимов, присел на корточки и ласково позвал: – Туз! Тузик! Тузенька! Фью-Фью!

Имир нежно, чуть протяжно, приглушённо засвистел, не сводя с собаки внимательных умных глаз.

— Не старайся даже! Сколько приходившие к нам не пытались его приласкать, не даётся, – предупредила мальчика тихоня. Он в ответ спокойно глянул снизу вверх на сверстницу и чуть улыбнулся.

Сэро присел на кортаны рядом с близнецом и тоже начал ласково звать четвероногого. Злое гавканье Туза постепенно сменялось на неуверенное рычание. Пёс то недоверчиво облаивал зовущих его чужаков, отпрыгивая назад, то размахивал хвостом, делая пару робких шагов вперёд. Имир протянул руку – зверь пугливо подставил морду. Получив нежное любовное поглаживание, собака неуклюже бахнулась на спину, повернувшись к парням пузом.

— Да ты у нас, Тузяра, ещё какой лакомка! – по-доброму рассмеялся Имир, начёсывая бока крутившемуся на спине псу. – Вот ещё массажик! Получи, получи! Жадные у тебя на любовь хозяева, да?.. Чего помощника своего не гладите?

— Да он особо и не просил, – промямлила не верившая своим глазам Поспелова. – Туз, ах ты предатель!

— Чего это он предатель? – поинтересовался Коробкин, присев рядом с близнецами, чтобы погладить кобеля. – Ласки ему хочется. Мы первые, кто его почесал, получается?

— Ну да. Посторонних Туз не жалует. Особенно Чумака. Тот едва к забору подходит, как Тузик на гавно исходится. Было прошлой зимой, что он с цепи сорвался. Точнее, сорвал будку с места и бегал с ней, громыхая по двору и огороду, свободе радовался. Тут сосед припёрся с пирожками, калитку едва отворил – наш брехло, учуяв злейшего врага своего, дал с конца огорода низкий старт, что и будка, волочившаяся за ним на цепи, не смогла его притормозить! Перепуганный Чумак еле успел перед клацнувшей челюстью калитку захлопнуть!

Парни одобрительно расхохотались.