Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 77 – Руфия Липа

— Молчишь? – заговорила первой мать. – Значит, нечего в своё оправдание сказ…

— А ты оценки в журнале смотрела? – резко повернувшись, оборвала её на полуслове Люба.

— Смотрела, – немного подумав, смешалась женщина.

— И что там? Два – три сплошняком?

— Да нет… Четвёрок много, пятёрки есть…

— И это, по-твоему, «низко скатилась»?

— Раньше получше училась! – парировала кассир, теряя спесь.

— Раньше программа полегче была! – дала сдачи дочка. – Так ответь мне: такие оценки, по-твоему, хуже некуда?

— Нет, конечно… Я ещё удивилась… Думаю: вроде, несколько четвёрок, хорошисткой выходишь… Чего Бортник так отругала?

— А ты, мама, у самой Валентины Борисовны спросить об этом не забыла?

Старшая Поспелова, растеряв боевой запал, удручённо заёрзала на перине.

— Да как-то…

— Что?

— Неудобно…

— Чего это вдруг?! – изобразила недоумение школьница.

— Она с другими родителями разговаривала, а я не стала её отвлекать, чтобы не решили, что твоя мать вконец бескультурная, – оправдывалась старшая Поспелова, не ожидавшая, что разговор развернётся в столь неприглядное для неё русло.

— Вот оно как! – Люба почувствовала прилив уверенности. – Дочь при всех ни за что унизили, а ты, мама, проглотила, чтобы никто не дай Бог не принял тебя за деревенщину! А знаешь, ма, в чём соль?! В том, что Валентина Борисовна мечтает меня со свету сжить только потому, что я ей дорогу перешла и поперёк горла встала! Хочешь узнать, как?

Александра встрепенулась, даже чуть привстала. Люба подошла к ней, крепко обняла, после присела рядом и, честно глядя родному человеку в глаза, полушёпотом произнесла:

— Я понравилась Коле, сыну Валентины Борисовны. Он учится в 9 классе. На пару месяцев моложе меня, поэтому в один год со мной в школу не попал. Он отличник, на доске Почёта висит. Коля начал мной интересоваться, стал ухаживать, а его мамаша взбеленилась и давай меня поедом есть! В классе при всех нападает, унижает, цепляется по малейшему поводу, потому что, видите ли, не пара я её высокородному сыну! Типа не по мне принц растёт! Настраивает Колю против меня, палки в колёса вставляет… Достала, слов нет! Вдобавок тебя приплела, мама… Мне так жаль!

Шокированная услышанным, хозяйка вскочила, впав в нешуточную досаду от исповеди Любы, и нервно заметалась по комнате. Вспомнилось пятидесятилетней женщине былое унижение юных лет, когда её, молодую девчонку из бедной семьи, зажиточные селяне не считали за достойную партию своим красивым перспективным сыновьям.

— Вот оно что! – яростно выдохнула Шура, оскорблённая чужим высокомерием. – Чего это мы ей не пара?!.. Дом у нас, что ли, меньше, или мы с Василём скромнее зарабатываем? Ты посмотри, какая! Стерва зажравшаяся! Возомнила себе, интеллигенция сраная! Вот оно – местное зазнайство! Да я тебя лучше воспитала, чем её – мать родная! Ай, бессовестная!.. Обливать дитя помоями за то, что её сынок-молокосос губёшку слюнявую раскатал! Пусть сначала дорастёт!.. Любонька, милая, не слушай злыдню и не бери в голову! Это он тебе не пара, а не наоборот! Веди себя достойно и внимания на ведьму поганую не обращай! Если Коля любит, то найдёт, как быть вместе. Не отпихивай его, авось что и получится…

— Мам?

— Что, родненькая?..

— Может, в школу сходишь? К директору или в учительскую. Обругаешь Борисовну при всех, как дома обычно орёшь. Вгонишь её в краску, и она двести раз подумает, прежде чем снова напасть!