Книга Школа. Никому не говори. Том 1, страница 47 – Руфия Липа

— Я тебя услышал. Хорошо. Будет по-твоему, – мягко поддержал тихоню парень. – Пойдём?

— Ещё кое-что…

— Опять?! – насторожился повеса, не успев расслабиться, и принялся мысленно бранить себя за праздную любознательность и страсть к авантюрам.

— Возле школы мы расходимся и в школе не общаемся.

— А там-то почему?!

Девочка по-щенячьи умоляюще на него воззрилась.

— Божечка укуренный! Ладно! В школе притворяемся незнакомыми! Хорошо-хорошо! – без боя сдался он и закатил к небу очи. – Чума, блин, на мою пустую черепушку!

Азартная натура Ибрагимова наконец проснулась и взяла своё. «Чем дальше в лес, тем больше забавы, однако!» – усмехнулся брюнет, предчувствуя, что взбалмошная зубрилка в будущем его интересно и необычно развлечёт.

За квартал до школы Сэро заметил одноклассников и присоединился к ним. Парень вёл непринуждённую беседу, не забывая невзначай поглядывать на отставшую Любу. Тихоня брела одна, глубоко задумавшись.

«Даже не смотрит, глянь-ка! Идёт мечтает! – ухмыльнулся десятиклассник. – Любопытная особа. Что-то здесь нечисто! Запрещено общаться с пацанами до такой степени, что к воротам на пушечный выстрел не подойдёшь? Пещерный домострой! Впервые такое вижу! Либо дешёвая брехня, либо вся семейка чокнутая! А если коза решила надурить? Но нафига? Или не обманула? Нет, не верю, чтобы папин товарищ был так жесток с дочерью!»

Сэро решил, что время расставит всё на места. Он раздал приветствия, затем примкнул к галдевшим приятелям, собравшимся под школьными тополями. Обернувшись, юноша напоследок проводил взглядом стройную девичью фигурку, скрывшуюся за массивной входной дверью с потоком других школьников, и непременно решил поболтать с ровесниками из 10 «А» да разузнать у них, что за птица эта Люба Поспелова.

Илютина Варвара невзлюбила одноклассницу Поспелову с начальной школы.

Блондинка жила с мамой, бабушкой и старшим братом неподалёку от ж/д и автовокзала в домике, который будто построили в яме – так резко земля уходила вниз от тротуара. Дом был настолько мал, что человек среднего роста, стоя у стены, оказывался выше оконного наличника. Некрашеное, небеленое, без растительности, тускло-бесцветное, строение совершенно не радовало глаз. Если б не подметённый двор, можно было подумать, что здесь обитает последняя голытьба. Хоть и низенький, домишко тянулся в длину, поэтому четырём членам семейства Илютиных хватало места – у каждого имелась своя, пусть и небольшая, комната.

Отца девочка не знала, как и старший брат – дети родились от разных мужчин. Мама Вари – полная живая женщина – трудилась бухгалтером и в своей работе слыла асом. Особенно в финансовых махинациях. Стараясь замаскировать причастность к преступным делишкам, бухгалтер одевалась скромно и однотипно. Чего не скажешь о дочери: у девочки шкафы ломились от дорогих модных нарядов, в коридоре и чулане обувь занимала все полочки, количество сумочек, заколочек и украшений не поддавалось счёту. Варю мать любила и ни в чём ей не отказывала.

Дом Илютиных постоянно был полон гостей: бабушкиных, маминых, брата и друзей самой Вари. Общительные, открытые, быстрые на подъём, Илютины легко находили общий язык со всеми, с кем желали общаться.

Маминой лучшей подругой являлась тётя Тоня – напарница Поспеловой по товарной кассе. Антонина, весёлая хохотушка, постоянно жаловалась на Александру Григорьевну, на её нетерпимость, грубость, вспыльчивость и пренебрежительное отношение, хоть и уважала ту как профессионала. Илютины мать и бабушка поддерживали расстроенную Тоню, ругая на чём свет стоял вредную и требовательную коллегу.