Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 74 – Руфия Липа

— Мама поймала? – додумался ровесник и расстроился не меньше её.

— Да, – солгала школьница сквозь слёзы, не представляя, как можно сознаться в том, что случилось взаправду.

Денис в порыве чувств взял её за руку, притянул к себе и крепко обнял. Люба, запутавшаяся во лжи, дебрях вины, самоедстве и метаниях совести, наконец получив поддержку, не оказала сопротивления, а прижалась в ответ и дала волю чувствам.

— Прости меня. – Коробкин нежно поглаживал её по русой голове. – Нам тогда было хорошо. Никто ни о чём не думал. Мне жаль, что тебе вылилось это боком! Обещаю больше так не делать. Куда, кстати, собралась?

— Ну-у-у-у… – Растерялась она. – Просто…

— Торопишься? Дело срочное?

— Нет, вроде бы.

— Тогда исправим твоё настроение? – Юноша улыбнулся и взял зарёванную подружку за щёчки. – Поехали к морю! Прям щас! Давай?!.. Не всё же убиваться из-за противной мамашки!

— Нет, не хочу. – Тихоня вспомнила, что вообще-то злилась, и снова надула губы.

— Люба, обещаю вымолить твоё прощение хорошими поступками! Любое желание исполню, какое хочешь! – Денис ласково посмотрел в её серые угрюмые глаза. – Поедем? Меня как раз приятель с девушкой за городом ждут. Прокатимся, ты сменишь обстановку, развеешься, а там решим, как с твоей мамой поступить. Идёт?

«С моей мамой, ага! – Школьница нахмурилась. – Ай, была не была! Терять уже нечего. К Имиру путь закрыт. Хоть катайся с Деном, хоть не катайся – ничего не изменится. Имир не примет назад. После моря сразу свалю отсюда, утром и след мой простынет!»

Коробкин, обрадовавшись одобрительной девчачьей улыбке, помог ей сесть на мотоцикл. Мотор взревел. Мимо пролетали машины, сады, дома, школы, огороды, электростанции. Ветер развевал одежду, железный конь рычал, набирая обороты на пустынной местности. Поспелову ждал только один неприятный сюрприз – парой друзей оказались неформалка Исакова и её бородатый парень-рокер, здорово смахивавший на медведя.

Молодёжь приехала на умеренно лесистый холм. Вид давал прикурить: лазурное море внизу лениво хлесталось пенными волнами о берег, вдали виднелся Геленджик, на горизонте край водной глади упирался в алеющее небо.

Парни достали пиво, развели костёр, стали жарить сосиски. Люба, недовольная присутствием одноклассницы, отошла в сторону, только это ей мало помогло.

— Знатный шухер ты закатила! – безо всяких обиняков восторженно подскочила к ней Исакова с банкой пенного. – Давно пора! Тим, наверное, от мамки родной по жопе ремнём так не огребал!

— Чё такое? – заинтересовался Коробкин, услышав громкие Алесины возгласы.

— Да Любка сёдня Кабана отлупила, прикинь?! – заорала неформалка и визгливо расхохоталась. Длинные чёрные пряди её разлетались от ветра, будто змеи на голове Медузы Горгоны. – Отметелила так, что тот еле с пола поднялся! Повалила его и давай буцкать!

Ден, не поверив ушам, отвлёкся от сосисок.

— Алеся, прикуси язык! – шикнула Поспелова, готовая со сраму прыгнуть с обрыва прямо на голые острые камни.

— Ой, да ладно! – Девушка поощрительно похлопала её по плечу. – Тебя теперь весь класс боится! После твоего охрененного побега прямо из-под носа придурошной Вали только ваш махач толпа и мусолила, ах-ах-ах! С этого дня 11 «А» будет при упоминании твоей фамилии ссаться, сраться и креститься! Ты у нас, оказалось, Рембо на всю голову!