Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 64 – Руфия Липа

— Если встречаться, подруга, то в открытую. Когда я могу спокойно зайти в гости, сесть за стол с твоими предками как парень, жених и будущий муж, а не бегать позорными зигзагами через крапиву. По горло сыт!

— Меня из дома выгонят…

— А мне чхать, – сухо откликнулся ровесник. – Ну и тогда, раз трясешься за свою честь непорочную, к месту будет второе условие. Заберёшь документы из школы.

— Зачем?! – переполошилась она. – С ума сошёл?!

— Я сошёл?! – Брюнет зло рассмеялся. – А кто весной и летом красиво мне в уши плёл, что горит желанием праведным свалить из села подальше?! Мол, без разницы, где учиться: в ПТУ или в техникуме – лишь бы стариков больше не видеть! Нафиг типа вуз, когда год с бешеной мамкой под одной крышей смерти подобен! Твои басни были?!.. И что в итоге? Лето пролетело, а ты, брехуха, как штаны протирала в школе, так и трёшь по-прежнему! Вот и исполняй обещания, трусиха!

Имир взглянул на часы.

— У тебя неделя. Встретимся здесь же, возле этого дома, в это же время. С твоей стороны – результаты. С моей – так и быть, можешь дальше тусить в компании, общаться с Сэро и хомутать Коробкина, раз он тебе понадобился.

— В смысле, тусить?! – ошалела Поспелова. – Речь шла о нас!

— Не шла. По крайней мере, от меня. Как девушка ты мне уже не интересна ни в каком виде. Сделаю честный вид, что ни ссоры, ни отношений не было, если выполнишь условия. Либо так, либо больше не приближайся. Убью.

Старшеклассник развернулся и без экивоков пошёл прочь. Люба, остолбенев, долго провожала его тревожным взглядом, не понимая, как выполнять самоубийственные предъявы. Сдавать назад она не собиралась, несмотря на сумасбродство поставленных ультиматумов, откровенную их вредоносность и жалкий, рабский итог от выполнения, потому что глупо надеялась повернуть всё вспять. Цепляясь за иллюзии, легкомысленная девушка бездумно оставила без внимания как изменившееся настроение отличника, так и его новое отношение к ней.

Ибрагимов догнал товарищей, ждавших его на лавочке в начале другого квартала. Парни продолжили приятную беседу, но брюнет, болтая лишь для видимости и слушая вполуха, всё размышлял о Любе.

Имир знал, что его условия жестоки, но тихоня доверия больше не вызывала и вызвать не могла. Не желая снова попасть в коварную девичью ловушку на живца, юноша тем не менее ещё хотел присвоить себе лакомую сверстницу со всеми потрохами, лишив её напрочь возможности в будущем снова взять над ним верх. Отличник уверенно собрался даже, если Люба всё-таки проявит храбрость и справится, обеспечить полностью её содержание в другом городе, пока она будет готовиться к поступлению, учиться и становиться на ноги, если старшие Поспеловы конкретно рыпнутся на дыбы из-за их подпольного романа.

Благо, что Имир, примерный ученик образцового поведения, жгучий красавец, талантливый спортсмен, бесспорный претендент на золотую медаль, гордость школы № 7, по уровню потайных грязных скользких доходов не только не уступал своему проворному наглому брату, а даже значительно превосходил его.

Слепая, нежданно свалившаяся влюблённость лишила юную Поспелову доброй трети инстинкта самосохранения. Последний его жалкий остаток всё же притормозил старшеклассницу на опасном скользком пути разговоров с матерью. Порядок выполнения условий от Имира она решила поменять местами, дабы подвести неподготовленную мать от меньшего зла к большему.