Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 62 – Руфия Липа

Школьница поспешила оправдаться, перепугавшись не на шутку:

— Просто тогда…

— Я не закончил! – обрезал её юноша. – У меня нет обиды. Обижаются дети.

Поспелова взглядом, полным надежды, вытаращилась на него.

— А я злюсь, – продолжил он. – Злюсь, что выбрал девушку, которая вытерла об меня ноги, не оправдав моего доверия. Злюсь от факта предательства. Злюсь, что пустил тебя в свой круг общения, в свой дом, в свою семью. И я не знаю, когда эта злость пройдёт, когда отпустит. Наверное, только если ты окончательно исчезнешь с глаз моих долой.

Услышав последние слова, старшеклассница пугливо сглотнула. В горле зароился комок жгучей досады и приготовился рвануть новой порцией конвульсивного плача.

— На то, что тебе плохо без меня, знаешь ли, как-то похрен. Потому что не верю. И поверить уже не смогу. Быть нам снова вместе невозможно никак – третий раз одну и ту же песню объяснять не буду. Всё кончено. Сейчас я разговариваю с тобой по-хорошему, потому что рассчитываю закрыть раз и навсегда тему наших отношений, но моё терпение не безгранично. Прекращай прятаться в кустах и выслеживать меня на пути в школу. Неделю по утрам за твоим силуэтом наблюдаю. Будешь устраивать ещё попытки навешать мне лапшу на уши – размажу при всём честном народе и не поморщусь. Ты умна, так что сделай выводы и тупо держись от нас с братом подальше, пока я не превратился в твоего открытого врага. Ах, да! Прекрасно знаешь о своём косяке, всё понимаешь, только дурочкой прикидываешься потому, что вход к моим приятелям заказан. Верно?

— Вообще-то нет, – удивилась Люба, размышлявшая о компании Ибрагимовых совсем в другом ключе. – Я ожидала, что ты, Сэро и ваши дружки набросятся на меня после ссоры, начнут гнобить, кидаться, оскорблять. Остаться на плаву в тусовке не планировала.

— Оно даже и к лучшему. – Имир холодно улыбнулся и добавил: – Значит, записала нас с братом в придурки и дикари? Здорово, слов нет.

— А мы с тобой можем остаться друзьями, как раньше было? – спохватилась отчаявшаяся девушка, решив выжать безнадёжный шанс до конца.

— Нет! – отрывисто бросил, потемнев, отличник. – Мне не нужны такие подруги! Которые врут. Специально не подходят к трубке, когда пытаешься дозвониться через соседей. Избегают на людях и держатся на расстоянии. Спирают свои выкрутасы на вредных предков. Сочиняют тысячи отговорок, лишь бы от меня избавиться!

Едва успокоившись, тихоня опять страдальчески заревела.

— Зачем я вдруг стал нужен тебе сейчас?! Сэро нагнуть хочешь? Изначально тебе нравился брат, так?.. Только им интересуешься, сколько помню!

— Неправда!!! – заорала, рыдая, Поспелова, испытав невыносимый укол совести, хотя была сейчас честна как никогда: повеса её мысли больше не тревожил.

— А что же тогда правда? – равнодушно продолжил Ибрагимов, не обращая внимания на её истерику. – Денис? Его-то прятать от предков не надо! Масть не испортит!

Услышав знакомую до оскомины фразу, школьница побелела как мел.

— Имир, пожалуйста… Не надо! Мамину бредовую идею я сама больше всего на свете ненавижу! Понимаю, что нет мне прощения, что непоправимо оступилась… Но если бы мне было плевать на наше прошлое, я не искала бы с тобой встреч. Если дашь шанс всё исправить, то докажу, что действительно дорожу нашими отношениями… – Губы предательски задрожали, едва она решилась выдавить искреннюю фразу, с которой давно неприлично опоздала: – Я тебя люблю!