Онлайн книга «Школа. Никому не говори. Том 6»
|
Но больше всего она не ожидала увидеть здесь Катю. Ту самую, которую 25 мая Имир спьяну чуть не пришиб. Катя на слабо выхлебала двухлитровую баклажку пива, верещала громче стаи ворон и тискалась с несколькими пацанами разом. Для Поспеловой было дико и непонятно, почему Катерина после майского унижения припёрлась в берлогу к обидчику. «Хоть бы хны!» – хмурилась именинница, опустив взгляд в пол. А потом через пять дней наступила школьная пора. Одиннадцатый класс, долгожданный. Ад подходил к концу! Придя на линейку с большим опозданием, тихоня затесалась среди надушенных, разнаряженных одноклассников, спрятавшись подальше от придирчивого взгляда сварливой Валентины Борисовны, и принялась осматриваться. 11 «Д» словно по команде нарядился официально – белый верх и тёмный низ, галстуки и банты – в отличие от остальной параллели, что пестрела в чём попало. 11 «А» напялил лучшие одёжки, кои каждый из ребят нашёл в своём гардеробе. Тимон и его бравая свита блистали в джинсах и футболках. Лаврентьева Соня в платье из золотых пайеток сверкала на солнце ярче бриллианта. Трио Уварова – Гончаренко – Таран одели невыразительные вещи простого кроя. На Рашель идеально сидело бледно-розовое облегающее бархатное платье, а Виноградова демонстрировала элегантный светло-голубой костюм. Пышная каштановая грива игриво колыхалась вдоль её девичьей спины. «Красивая!» – с восхищением вздохнула Люба, заглядевшись на Камиллу, а потом перевела взгляд на Сэро, маячившего в стороне. Парень вполуха слушал болтовню приятеля и загадочно усмехался. Тихоня прищурилась от удовольствия. В её глазах повеса был ярче, привлекательнее и вкуснее всех парней школы, вместе взятых. И при этом таким недосягаемым! Как обидно. Имира искать не требовалось: он вёл линейку вместе с отличницей из 11 «Б». Он великолепно держался на сцене, и, если бы его стройная, подтянутая фигура не маячила на подмостках, никто бы туда, по мнению Любы, вообще смотреть бы не стал. Микрофон отвратительно сипел, колонки извергали душераздирающие скрипы и визги. Мероприятие стандартно было нудным, банальным и скучным – впрочем, как и всегда, из года в год. — Такой душка! – елейно шепнула Любе исподтишка подкравшаяся Лыткина. – Умный, красивый! Все девчонки от него тащатся! Он с кем-нибудь начал встречаться, не знаешь? — Не знаю. – Поспелова кое-как улыбнулась: – Имир мне не докладывает. — Жаль! Вот бы узнать его предпочтения! — В чём? — В девушках, конечно! – надулась рыжая, недоумевая от глупости бывшей подруги. Тихоня равнодушно отвернулась. «В девушках, в девушках! – передразнила она одноклассницу. – Пусть и дальше тащатся, слюни пускают! Дуры! Если бы вы только знали, что он со мной! По ночам ко мне через форточку приходит, а потом уходит. И знаете, что?!.. Ничего интересного! Отдам не задумываясь – только бы отвязался!» Сменив благодаря Ибрагимовым клеймо изгоя на статус востребованной девушки, Поспелова ощущала себя странно. Ей упорно казалось, что место рядом с близнецами и их приятелями – не её. Будто она заняла чужое – не по праву, случайно. Старшеклассница везде чувствовала липкие оценивающие взгляды. С ней здоровались незнакомые ребята, пытались – будто невзначай, а то и навязчиво – познакомиться. В туалете раздевали взглядом ровесницы, и Люба кожей, казалось, могла прочитать их мысли: «Что в этой курице такого клёвого?!» |