Книга Опасное наследство мисс Прайс, страница 87 – Наталья Дягилева

— Ты ничего не говорил мне об этом…

Алистер тихо усмехнулся:

— Разве можно о таком рассказать? Что это был бы за разговор? «У меня было видение, что я когда-нибудь я убью тебя, так что давай понадеемся, что я не сойду с ума и не сделаю этого на самом деле»? — наигранная веселость появилась и тут же пропала. — Я хотел во всем признаться тебе, даже пытался несколько раз, но просто не смог. Не нашел слов.

Я не чувствовала ни страха, ни обиды, ни злости — только тоску и странную, щемящую нежность.

— Я бы не испугалась тебя. Даже если бы ты рассказал все, как есть, я бы не поверила, что ты причинишь мне вред. Мы бы вместо нашли решение.

Пальцы Алистера чертили бессмысленные узоры на тыльной стороне моих ладоней. Он чуть улыбнулся:

— Этого я боялся еще больше: что ты поверишь мне, но не уйдешь. А я остался бы жить в постоянном страхе перед тем, что смогу сделать с тобой. Что если я предал бы твое доверие? Что если навредил бы тебе? Я ведь не знал ни о каком артефакте. Я думал, что, может, однажды видения смерти доведут меня до безумия. Я не верил самому себе.

— И поэтому ты ушел? — я потребовала ответа, будто все еще не могла это осознать. — Не потому что я надоела тебе или ты нашел кого-то получше?

Словно против своей воли Алистер засмеялся.

— Думаешь, страх твоей смерти был недостаточно уважительной причиной? — помедлив, он коснулся моей щеки. — Я думал, мы проведем всю жизнь вместе, собирался сделать предложение. Но после этого видения уже не смог делать вид, будто ничего не случилось.

От его слов у меня перехватило дыхание, и я уже не нашлась, что сказать.

— Я убеждал себя, что тебе так будет лучше, с головой погрузился в работу. Через полгода я, благодаря очередному видению, спас от покушения министра внутренних дел. Он оказался весьма… признателен. В управлении Инквизицией тогда были очередные перестановки, и когда кресло руководителя освободилось, он протолкнул меня туда как своего человека. Новый пост очень восхитил моего отца, так что он, наконец, признал наше родство. Не могу сказать, что нуждался в этом, но и спорить не стал. Но Дора… Если бы я мог обменять этот пост и этот титул на жизнь с тобой, я бы даже не задумался.

Я чувствовала, что уж теперь должна что-то ответить, но слова потерялись где-то там — вместе с обидами и упреками, которые я так долго копила в себе. Алистер посмотрел на меня, опустил руку и продолжил:

— Когда началось это расследование, мы быстро поняли, что преступник ищет артефакты Флеминга, но я до последнего не хотел привлекать тебя к делу. Я боялся, что втяну тебя в неприятности. А потом вор проник в твою лавку, и я понял, что, хочу я того или нет, ты все равно окажешься связана с этими преступлениями. Тогда я подумал, что возможно под присмотром Инквизиции ты будешь в безопасности… Нет, на самом деле я просто малодушно хотел видеть тебя. Говорить с тобой…

Он задержал взгляд на моих губах, и я поняла, что мы думаем об одном и том же: одними разговорами дело не ограничивалось.

— Я вел себя неправильно, делал все не так. Я не жду, что ты меня простишь, но все равно должен перед тобой извиниться.

Лед в глазах Алистера шел трещинами. После всего сделанного, — после жутких видений, попыток защитить, пережитых страхов, — он продолжал верить, что не заслуживает прощения.