Книга Измена. Право на счастье!, страница 20 – Рита Вяземская

— Почему ты это делаешь? — спрашиваю я, и мой голос дрожит от волнения. — Я знаю, что ты ненавидишь Вадима. Но ты рискуешь своей репутацией. Тратишь огромные деньги на независимых экспертов. Ради чего? Ведь я не могу тебе заплатить сейчас.

Роман медленно откидывается на спинку стула. Его лицо становится серьезным, почти суровым. Он долго молчит, словно решает, стоит ли говорить мне правду.

— Я делаю это не ради денег, Алина, — наконец произносит он низким, хрипловатым голосом. — И не ради мести твоему мужу. Месть — это дешевое удовольствие, оно меня не интересует.

— Тогда почему?

Он наклоняется ближе к столу, и его взгляд становится тяжелым, собственническим.

— Потому что я не переношу, когда сильные ломают слабых, прикрываясь законом, — чеканит он каждое слово. — Вадим решил, что он бог в этом городе, что ему все дозволено. Но он ошибся. И еще… — Роман делает паузу, его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. — Я не могу оставить тебя на улице. Не теперь...

У меня по спине пробегает холодная дрожь. В его словах звучит столько силы, что мне хочется подчиниться ему полностью.

— Ты должна понимать одну вещь, Алина, — его голос падает до шепота, но в этой тишине слышится сталь. — Если я забираю кого-то под свою защиту… я не отступаю. Никогда. Ты готова к этому?

Я замираю. Внутри меня всё трепещет от страха и дикого, непреодолимого желания. Он сильнее Вадима. Он опаснее его во сто крат. Но его опасность — это сила, которая готова защитить от любой бури.

— Я готова, — шепчу я, глядя ему прямо в глаза.

Роман медленно поднимается из-за стола. Он обходит кухонный остров и останавливается рядом со мной. Расстояние между нами снова исчезает. Я тепло, исходящее от его тела.

Он берет мою правую руку. Его пальцы бережно ложатся на мое запястье, касаясь того красного следа, который оставил Вадим в коридоре опеки. Роман медленно, нежно проводит большим пальцем по покрасневшей коже, словно забирая остатки боли.

От его прикосновения у меня перехватывает дыхание. Я поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом.

Роман наклоняется ниже. Его лицо оказывается так близко, что я вижу каждую ресничку, каждую крошечную морщинку у уголков его серых глаз. Его дыхание горячим облаком касается моих губ.

В этот момент мир сужается до размеров этого кухонного острова. Я закрываю глаза, невольно подаваясь вперед, навстречу его губам. Я хочу этого поцелуя. Хочу почувствовать его силу, его страсть, его власть над собой.

Но Роман замирает в миллиметре от моих губ.

Я слышу, как тяжело и шумно он вздыхает. Мышцы на его челюсти напрягаются, под кожей перекатываются желваки. Он борется со своим собственническим инстинктом, заставляя себя остановиться на самом краю.

Он медленно отстраняется, отпуская мое запястье. Его взгляд по-прежнему темный, тяжелый от сдерживаемого вожделения, но лицо уже каменное.

— Тебе надо отдохнуть, Алина, — его голос звучит непривычно хрипло, срываясь на низких обертонах. — Тебе понадобятся все силы. Завтра будет сложный день.

Я киваю, чувствуя, как щеки пылают от смущения и сладкого разочарования.

— Хорошо, — шепчу я, поднимаясь со стула. — Спокойной ночи, Роман.

— Спокойной ночи, — отвечает он, не глядя на меня. Он снова берет стакан с водой, отворачиваясь к панорамному окну.