Книга Королевские клятвы, страница 41 – Люси Дарлинг

— Это другое.

— Почему?

Он смотрит на меня.

— Потому что… — он проводит рукой по волосам. — Потому что Корделия… она безобидна. Она была в моей жизни всегда. Она мне как семья.

— Члены семьи не смотрят на тебя так.

— Как?

Либо он великолепный актёр, либо действительно ничего не замечает. Полагаю, это лишь доказывает, что, по крайней мере, с его стороны между ними всё платонически.

— Неважно, — не хочу создавать проблему. Я ещё даже не познакомилась со всей его семьёй. Не хочу, чтобы все решили, будто я обожаю устраивать драмы, когда на самом деле это совсем не в моём характере.

Он целует меня в лоб, в нос и в губы.

— Давай предельно ясно покажем всем, с кем каждый из нас сегодня пришёл.

Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, он тянет меня к танцполу. Музыка снова меняется, становясь медленной и романтичной, и он заключает меня в объятия. Все эти наблюдающие взгляды, все приглушённые разговоры и пронзительный взгляд Корделии с края танцпола по-прежнему следят за каждым нашим движением.

Уэллс не обращает ни на кого внимания. Он смотрит только на меня. Я делаю то же самое. Я здесь не ради кого-то из них. Я здесьтолько ради него.

— Обними меня за шею, — тихо говорит он.

Я обнимаю, потому что перед ним слишком трудно устоять. Он притягивает меня ближе, пока между нами не остаётся ни капли пространства. Его ладони опускаются мне на талию, властно и намеренно, и он начинает двигаться. Я чувствую, как твёрдый член прижимается к моему животу.

— Что ты делаешь? — шепчу я.

— Показываю им, — шепчет он мне в волосы. — Показываю всем, что эти слухи — полная чушь. Я никогда прежде ни с кем так не танцевал. Я хочу тебя. Только тебя.

Он внезапно и эффектно наклоняет меня назад, и я ахаю, от неожиданности хватаясь за его плечи. Он удерживает меня в таком положении и целует. Не целомудренно касается губами, а целует по-настоящему, глубоко и властно, у всех на глазах.

По толпе прокатываются возгласы — удивлённые, восторженные и возмущённые. Мне всё равно. Я отвечаю на его поцелуй, теряясь в нём, теряясь в самом Уэллсе.

Когда он выпрямляется вместе со мной, у меня кружится голова.

Обычно я не люблю такое внимание, но это было почти идеально. Мне не нужно смотреть в сторону Корделии, чтобы понять: она категорически со мной не согласна.

Колдуэлл

Мэйбл улыбается, её взгляд слегка затуманен, но глаза сияют, когда я выпрямляю её. Вот она. Теперь она даже расслабилась в моих объятиях.

Мне следовало бы чувствовать вину за то, что я выставил её напоказ, но я хочу, чтобы и Мэйбл, и все остальные поняли: я серьёзно отношусь к нам. Уже завтра это попадёт в новости и таблоиды. Такое поведение мне несвойственно, поэтому все поймут, что Мэйбл особенная. Не подруга семьи и не девушка из другой семьи высшего общества, с которой меня свели в качестве возможной невесты.

— Это было… — Мэйбл облизывает распухшие от моих поцелуев губы.

Я намерен и дальше поддерживать их в таком состоянии.

Всматриваюсь в её лицо, но она уже придаёт ему невозмутимое выражение. И мне это совсем не нравится. Одна из прекрасных черт Мэйбл — то, как все эмоции отражаются на её лице, как она не прячет их, но сейчас она скрывает всё. Именно эту часть королевской жизни я ненавижу. Поэтому я изначально и не решался впускать в неё Мэйбл. Ненавижу, что она вынуждена скрывать хоть какую-то часть себя.