Книга Истинная (не) для волка, страница 7 – Алёна Орион

Я вернулась с пляжа, когда луна уже вовсю цеплялась за острые макушки кипарисов. Кожа приятно горела от соли, а мокрый купальник прилип к телу как вторая кожа. Я посильнее затянула на груди белое покрывало, в которое завернулась прямо поверх плавок. Намокшая ткань честно говоря, больше дразнила и облепляла фигуру, чем скрывала, но возвращаться в дом без этой импровизированной брони было бы совсем позорно.

В гостиной уютно потрескивал камин, отбрасывая на бревенчатые стены мягкие янтарные тени. Радим сидел в кресле, вытянув длинные мускулистые ноги к огню. К моей великой девичьей радости, он наконец-то надел штаны — свободные, серые, которые держались неприлично низко на его подтянутых бёдрах. Торс остался открытым. В колеблющемся пламени камина рельеф его мышц выглядел настолько безупречно, что во мне снова проснулся сугубо ведьминский интерес. Анатомический. Исключительно ради расширения кругозора, ага.

Он лениво помешивал угли кочергой, но стоило мне переступить порог, как он замер. Медленно повернул голову. Его ноздри едва заметно дрогнули, ловя воздух с порога.

— Остыла? — в его голосе проскользнула хриплая, бархатистая усмешка.

Я демонстративно прошла мимо к своей сумке, стараясь держать осанку и не оставлять за собой мокрых следов.

— Вполне. Море чудесное. Советую тоже окунуться. Освежает мысли.

— Зачем мне море? — Радим отставил кочергу и откинулся на спинку кресла, не сводя с меня пронзительного взгляда. — В доме гораздо интереснее. Ты принесла с собой запах надвигающейся грозы, соли и... дикой лаванды. Твой личный аромат. Очень успокаивает.

Я замерла у стола, перебирая вещи в сумке. Ладно, признаю, это было чертовски интимно. Оборотень чуял меня сквозь тонны морской воды.

— У вас, волков, всегда принято так беспардонно сканировать чужие запахи? — я обернулась, пытаясь вернуть лицу самое независимое выражение. — Давай сразу расставим точки над «i», Радим. Я приехала сюда не за курортным романом. Я до смерти устала, у меня за плечами куча чужих проклятий, жуткое ментальное выгорание и единственное желание — тишина. Если ты будешь принюхиваться каждые пять секунд, я сорвусь. И поверь, моя магия тебе не понравится.

Радим выслушал мою тираду спокойно. Наглость на его лице сменилась каким-то глубоким, изучающим вниманием. Он медленно поднялся с кресла. Босиком, абсолютно бесшумно, шаг за шагом он стал сокращать расстояние между нами. От него веяло сухим жаром, солью и каминным дымом.

— Ты зря защищаешься, Агата, — тихо сказал он, останавливаясь так близко, что я физически ощутила, как вокруг нас сгустился воздух. — Волки не берут то, что им не принадлежит силой. И я прекрасно вижу, в каком ты состоянии. Ты же вся натянута, как струна...

Он наклонился чуть ближе. В его зрачках, прямо у самого края, лениво плавились золотые искры. Пытаясь нащупать хоть какую-то опору и вернуть контроль, я бросила быстрый взгляд в сторону.

— Отлично. Рада, что мы поняли друг друга, — голос предательски дрогнул, и я поспешно добавила: — Кстати, насчёт кровати. Если ты не заметил, она тут одна.

— Заметил, — Радим опустил голову ещё ниже. Его низкий, вибрирующий баритон теперь звучал у самого моего уха, заставляя волоски на шее встать дыбом. — Но дом большой, а ложе широкое. Поместимся. Можем лечь по-братски...