Книга Истинная (не) для волка, страница 4 – Алёна Орион

Окончательно капитулировав перед её напором, я протянула руку и сжала тёплую медь ключа в ладони.

— Ладно. Твоя взяла.

Сборы превратились в ураган. Алиса буквально вымела меня из кабинета, по пути помогая закидывать в сумку ворох лёгких платьев, шорты и один купальник. Самый откровенный, купленный в порыве шопоголизма. Чисто ради терапевтического эффекта, конечно же. На море ведь еду.

Спустя два часа я уже сидела у разбитого окна старенького ПАЗа, пропахшего бензином и пылью. Алиса, стоявшая на перроне, пафосно помахала мне рукой на прощание:

— Отдыхай! Напитывайся правильной энергией!

Автобус тяжело вздохнул гидравликой, за занавесками в цветочек поплыл серый вокзал, и я наконец-то закрыла глаза, чувствуя, как отпускает дурацкое напряжение.

Если бы я тогда знала, что на самом деле ждёт меня в этом уединённом, «пустующем» домике у моря… Я бы, наверное, трижды подумала, прежде чем покупать билет.

Хотя кого я обманываю? Всё равно бы поехала. И, возможно, попросила бы водителя прибавить газу.

Домик родителей Алисы оказался именно таким, каким я его себе и представляла, пока тряслась пять часов в душном автобусе.

Маленький, аккуратный, с белоснежными стенами и сочно-синими ставнями. Крыльцо густо заплела дикая роза, исходившая головокружительным, сладковатым ароматом. Вокруг плотным щитом замерли темные кипарисы, а за ними, всего в сотне шагов, глухо и завлекающе плескалось море. Настоящее, живое, подернутое золотом заката.

Я стояла у калитки, опустив сумку на гальку, и жадно вдыхала воздух. Впервые за несколько лет мои плечи расслабились, а вечно сжатые челюсти наконец разомкнулись.

— Святая Мать-Магия, спасибо тебе за Алису, — прошептала я, чувствуя, как внутри разливается долгожданное тепло.

Тяжёлый медный ключ с гравировкой луны, который я всю дорогу гипнотизировала в кармане, лёг в ладонь как родной. Кликнул замок, и дверь мягко подалась внутрь.

В доме пахло деревом, сухими травами и... едва уловимым, дразнящим ароматом мужского парфюма с нотками кожи и горького табака. Я на секунду принюхалась, но списала всё на отца Алисы — в конце концов, это его законная дача.

Внутри всё дышало уютным минимализмом: просторная гостиная, камин из дикого камня, книжные полки. И кровать. Огромное, монументальное ложе под полупрозрачным балдахином, который сейчас лениво колыхался от сквозняка.

— Моя прелесть, — плотоядно ухмыльнулась я и закинула сумку прямо на белоснежное покрывало. На кожаной бирке багажа чётко красовалась размашистая надпись: «Агата В.».

За окном стремительно догорал багровый закат. Море звало так нестерпимо, что я решила не терять ни минуты. Строгое чёрное платье, в котором я ещё утром выписывала ведьминские квитанции, теперь казалось душным, чужим и совершенно неуместным в этом раю.

— К чёрту условности, — скомандовала я себе.

Точным движением я расстегнула молнию на спине и сбросила плотную ткань на пол, оставшись в чём мать родила. Шторы были задернуты, вокруг ни души. Я запустила руку в сумку и выудила тот самый крошечный чёрный купальник, который наконец-то дождался своего часа.

Я выпрямилась, держа полоски ткани в руке, блаженно потягиваясь всем телом...

И в этот момент дверь ванной комнаты с тихим щелчком открылась.