Книга Искатель, 2011 № 10, страница 90 – Анатолий Галкин, Сергей Саканский, Сергей Криворотов, и др.

— Я захотела пи-пи!

— Конечно, — сказал Пилипенко. — Это ж святое дело: пи-пи. И дело техники. Отливаешь из флакона куда-нибудь, вроде как в пенальчик от валидола, а флакон в унитазном бачке хоронишь. Валидол у тебя с собой?

— Он всегда со мной.

— А ну, покажи!

Шурупова достала из сумочки блистер. Пилипенко выхватил его из рук женщины.

— Блистер! Видите? — он развернулся на месте, показывая всем упаковку. — А в кабинете был маленький пенал. Я этот блистер еще третьего дня заметил. Именно он и навел меня на подозрение.

Пилипенко рассмотрел таблетки, поднеся их близко к глазам и сдвинув очки на лоб. Прочитал:

— Произведено в Севастополе фирмой «Золотая пчела». Такие у нас продаются, в аптеке на Боткинской.

— Ну и что? — повела плечами Шурупова. — В Ялте и купила. Потому что мои кончились.

— Они потому кончились, что ты их в унитаз выбросила, а в пенальчик отлила ядику. Пенальчик-то был полон позавчера, а валидол такими дозами только лошади жрут. А все началось вот как. Ты пришла в Управление как раз в тот момент, когда доблестный лейтенант Клюев показывал талантливому журналисту Жарову адреса тех людей, которые узнали по фотографии твоего пропавшего мужа... Ты ведь сначала хотела застрелить своего мужа, имитируя корпоративную разборку, но когда увидела яд, завладела пузырьком и запиской, поняла, что можешь отравить его, а всю вину спихнуть на эту девушку. Попросившись в туалет в гостинице, ты перелила часть яда в пенал от валидола, а флакон спрятала в бачке, как раз для того, чтобы мы его там нашли. Так что уникальный случай: орудие убийства подброшено еще до совершения убийства! В то самое время, как мы с Жаровым, чисто по мужской привычке, начали поиски с самой дальней квартиры в Гурзуфе, ты, именно по своей женской логике, выбрала самую ближнюю, на улице Руданского. Когда ты нашла мужа, то исполнила свой новый план. Затем приступила ко второй его части. Ведь девушка могла дать показания. И дело не в яде, который мы в любом случае бы нашли, по твоему замыслу, в унитазе... Гм! В унитазном бачке. Дело в предсмертной записке, которую ты отобрала у девушки. Мы должны были найти труп Шурупова и записку. Найти на улице мертвую девушку, а в ее номере — флакон с ядом. Пистолет — у этого нетрезвого человека, который тоже одессит и якобы киллер, действовавший по заказу каких-то одесских бизнесменов. Все это выглядело бы так, будто девушка имитировала самоубийство своего бойфренда, а затем ее саму застрелили. Вот и всё. Только одна беда. Деньги-то покойный Шурупов перевел на имя Евстигнеева, также покойного. И ты не получила бы того, что хотела.

— Но зачем? — вскричала Шурупова с явным страданием. — Зачем он перевел все свои деньги какому-то Евстигнееву?

— А вот об этом нам особых дел мастер, некогда подававший большие надежды художник Бакунин расскажет. Только покороче, пожалуйста, будь другом!

Пилипенко посмотрел на Бакунина. Тот глубоко вздохнул.

— Я это... В двух словах оно трудно... В общем, бывают случаи, когда человеку надо исчезнуть. И начать новую жизнь. Я всего лишь делаю документы. Остальное — другие сотрудники фирмы.

— Не фирмы, а банды, — уточнил следователь.

— Как пожелаете. Я и не знал толком, что происходит, когда меня брали на работу. Я делаю документы на указанное имя. Когда-то и вправду надежды подавал как художник... Затем выбирают какого-нибудь человека, как этот несчастный Евстигнеев. Документы на имя Евстигнеева, а фото — Шурупова. Евстигнеев якобы продает свою квартиру и покупает новую, в другом городе. Евстигнеев исчезает. А в этом городе появляется человек под его именем, но с другим лицом.