Книга Искатель, 2011 № 10, страница 88 – Анатолий Галкин, Сергей Саканский, Сергей Криворотов, и др.

Лейтенант Клюев встал и вновь распахнул дверь. Часовой впустил в помещение редакции киллера, закованного в наручники.

— Этот человек подозревается в покушении на заказное убийство, — объявил Пилипенко.

Киллер оглядел присутствующих, вдруг улыбнулся.

— Здравствуйте! — воскликнул он, обращаясь к кому-то.

Груздева, Шурупова и Бакунин разом вскинули головы. Киллер явно смотрел на одного из этих людей, но никто из них не подал вида, что узнал его.

— Кому ты это сказал? — спросил следователь. — Ты узнаешь кого-либо?

Киллер, широко улыбаясь, протянул обе руки, сцепленные в браслеты.

— Вот эту красивую женщину.

— Какую из двух? Здесь все женщины красивые.

— Да вот. Ту, что сидит слева. Мы ехали в одном купе из Одессы.

— Впервые вижу этого человека! — с негодованием воскликнула Шурупова.

— Не сомневался, что вы сделаете именно такое заявление, — сказал ей Пилипенко и повернулся к киллеру. — Ты не ошибаешься? Ты ж всю дорогу бухой был.

Улыбка на лице киллера погасла.

— Если мне удастся выкарабкаться из этой истории, — сказал он, — клянусь: ни капли больше в рот не возьму!

— Это правильно, — с деланным одобрением сказал Пилипенко. — Я вот, например, уже полгода, как курить бросаю.

— Честно слово! Я и правда — плохо помню, что было в поезде.

— Вот видите! — чуть ли не крикнула Шурупова.

— Но вас я помню, — продолжал киллер. — Как женщину...

— Что-о? Уберите этого помешанного!

— В смысле, красивую женщину. Соседку по купе.

— Ты разговаривал с нею? — быстро спросил следователь.

— Да, конечно!

— Ты дал ей свой телефон?

Лицо Киллера изобразило страдание.

— Не помню. Я совсем не помню, о чем разговаривал.

Пилипенко обратился к Шуруповой:

— Светлана Викторовна, а вы-то трезвой в этом поезде ехали?

— Да за кого вы меня принимаете?

— Тогда вы должны помнить, кто был с вами в купе.

— Люди какие-то, — пожала плечами Шурупова. — Я не приглядывалась. У меня вообще плохая память на лица.

Она пристально посмотрела на киллера. Проговорила:

— Возможно, он и вправду был в купе.

— Да точно был! — весело воскликнул киллер. — Бухой — не бухой, но вас-то я помню.

— Да все вы на одно лицо! — не глядя, парировала Шурупова, затем обратилась к следователю: — Наверное, это все же был он. Но никакого телефона он мне не давал. И я ничего не записывала, можете проверить мой аппарат.

Она достала из сумочки мобильный телефон — дорогую, стильную модель — и протянула следователю.

— Я ведь замужняя женщина! — с возмущением сказала она и добавила: — Была...

— Хорошо. Я вам верю, — сказал Пилипенко. — Телефона вы не записывали. А адрес?

— И адрес тоже!

Пилипенко посмотрел на киллера:

— А ты знал заранее адрес, по которому будешь проживать в Ялте?

— Конечно! Я ведь всегда останавливаюсь в этой халупе в Аутке, у одной и той же хозяйки, чуть выше домика Чехова. Там даже ручей по участку течет тот самый, который затем течет...

Пилипенко поморщился, ткнул ладонью в сторону киллера:

— Не надо географии.

— ...по участку великого писателя... — никак не мог остановиться киллер.

— Да хватит за литературу, сказали ж вам! — рявкнул на него Жаров.

— Молчу, — ответил киллер и картинно застыл в покорности.

— Заметим эту деталь, — сказал следователь. — Наш неудачливый киллер знал адрес своего будущего проживания. Он мог сообщить его Шуруповой в поезде. Что он и сделал, между прочим. А вы воспользовались информацией, чтобы подбросить этому нетрезвому человеку пистолет. Даже в бесчувственную руку ему вложить, чтобы отпечатки оставил. Это ваш след взяла служебная собака, а не его. Так и привела нас к халупе.