Книга Искатель, 2011 № 10, страница 84 – Анатолий Галкин, Сергей Саканский, Сергей Криворотов, и др.

И вправду: рано утром в редакции раздался звонок.

— Мы нашли и взяли этого человека! — будто бы отрапортовал Жарову следователь. — И я хочу попросить тебя об одной любезности. Вечером, ровно в семь я намереваюсь провести небольшое собрание в неформальной обстановке.

— Ясно, — сказал Жаров. — Мой офис в твоем распоряжении.

— Ты только позаботься о чае там, кофе с пирожными...

— Ого! Будет дама?

— Обе! Груздева вполне оправилась от ранения, и ее отпустят из больницы на часок. Ну а нам с тобой после всего — сам знаешь что.

В портале камина стоял электрический агрегат, имитирующий топку. Мерно мерцало изображение пламени. Жаров покрутил ручку управления на пульте, пламя засветилось ярче.

— Летом камин по-настоящему не затопишь, — объявил он, разгибаясь. — Тут сразу откроется городская баня.

Он подошел к окну и присел на край подоконника. Не все присутствующие знали, что это всего лишь старая привычка журналиста: кому-то из гостей могло показаться, что он избрал себе такое неудобное место просто потому, что все остальные были заняты. Лишь компьютерное кресло следователь задвинул за столешницу, попросив его не трогать. Очевидно, оно должно было сегодня понадобиться для каких-то особых целей.

Лейтенант Клюев стоял у плотно закрытой двери, ведущей в холл для посетителей. Минин сидел за журнальным столиком, держа наготове бархатную папку с бумагами и загадочную коробку из-под обуви. Шурупова и Груздева расположились на черном кожаном диване. Голову раненой облегала плотная повязка. Жаров читал историю ее травмы и хорошо представлял, что сейчас под этой повязкой. Было ясно: эта девушка навсегда простилась со своими пушистыми волосами, так пленившими Жарова при первой встрече.

— Баня очищает не только тело, но и душу, — серьезным тоном сказал следователь. — Кое-кому все же придется отмыть свои грехи... Это касается не только здесь присутствующих, но и лиц, находящихся за дверью.

Он указал на дверь, ведущую в приемную. Все посмотрели на эту добротную деревянную дверь. Меж тем Пилипенко продолжал, по своей старой привычке цитируя классику — как всегда, нечто широко известное, из школьной программы, чтобы каждый присутствующий мог настроиться на легкую волну:

— Я пригласил вас, господа, с тем, дабы здесь, в неформальной обстановке, расставить все мыслимые и немыслимые точки над «ё». Для того чтобы завершить это странное, запутанное дело, нам и понадобилось присутствие других гостей.

— Разве дело о смерти моего мужа не закрыто? — с недоумением спросила Шурупова.

— Вероятно, это произойдет завтра, в самом начале рабочего дня, — сказал следователь. — А теперь позвольте представить вам одного человека. Лейтенант Клюев! Это твой первый объект.

Клюев, похоже давно ожидавший сигнала, немедленно распахнул дубовую дверь. За нею стоял часовой в форме, а позади него в креслах сидели двое мужчин. Один из них был пресловутым киллером из Одессы: он красноречиво поблескивал стальными наручниками. Другого Жаров видел впервые.

Вот так всегда, с грустью подумал он. Из кожи вон лезешь, всячески помогаешь им, а когда приходит финал расследования, Пилипенко внезапно отрезает всю информацию, будто печется о том, чтобы Жарову было интересно высиживать это зрелище до конца, словно Жаров не участник событий, а зритель, смотрящий по телеку детектив.