Книга Кровавые деньги, страница 120 – Фергюс Хьюм

— Разве нельзя получить немного у человека, которому все отошло по наследству?

— Джарвин не называет его имени.

— Но я знаю, кто это, – торжествующе заявила леди Гарвингтон. – Один из слуг сегодня днем ходил в цыганский табор, узнал имя и передал моей горничной, а та рассказала мне. Весь табор гудит как улей, оно и неудивительно.

Фредди уставился на нее.

— Из-за чего гудит?

— Из-за денег, дорогой. Разве не знаешь?

— Не знаю! – крикнул Фредди, в раздражении разбив стакан. – Так что там? Что за манера, Джейн? Хватит меня нервировать.

— Что ты, дорогой Фредди, разве я когда тебя нервировала? Все деньги Хьюберт отписал своей бабушке.

Гарвингтон вскочил.

— Кто… кто она – его бабка? – свирепо спросил он.

— Эта милая старушка, Джентилла Стэнли.

— Что? Что? Что?

— Фредди! – жалобно воскликнула его жена. – У меня от тебя мигрень. Да, это чистая правда. Селестина узнала это от лакея Уильяма. Представляешь, такая куча денег – и все Джентилле! Вот уж повезло так повезло.

— Черт бы ее подрал, – простонал Гарвингтон и разбил еще один стакан.

— Что ты, дорогой. Уверена, она распорядится деньгами с умом. Говорит – так Уильям сказал Селестине, – что отдаст миллион, чтобы точно узнать, кто убил бедного Хьюберта.

— Отдаст миллион? Отдаст? Миллион?

Глаза Гарвингтона чуть не вылезли из орбит, он стал что-то бормотать, давиться и клокотать, и его жена встревожилась по-настоящему.

— Фредди, ты всегда так быстро ешь. Иди и приляг, дорогой.

— Да, – сказал Гарвингтон, и в голове его тут же возник план, посвящать в который жену он не собирался. – Я прилягу, Джейн.

— И не пей больше вина, – предупредила Джейн, выходя из столовой. – Ты и так весь пунцовый, дорогой.

Но Фредди не последовал этому совету, наоборот, он опорожнил несколько бокалов, пока не осмелел. Ему требовалось мужество – он вознамерился в одиночку навестить Сильвера в хижине в Аббатском лесу. Фредди пришло в голову, что, если удастся убедить секретаря передать мисс Гриби в руки правосудия, матушка Ракушка в знак благодарности выплатит ему миллион фунтов стерлингов. Конечно, старая карга могла просто балаболить, и ее обещание – чистая болтовня, но сбрасывать его со счетов нельзя. Гарвингтон решил не терять ни минуты – вдруг кузен его опередит и назовет виновную? Спешно накинув меховое пальто и солгав дворецкому, что лег спать, Гарвингтон вышел через ту самую синюю дверь. Через несколько минут он уже семенил по хорошо знакомой тропинке, обдумывая, что сказать Сильверу. Разговор не обещал быть легким.

«Вот бы обойтись без Сильвера, – думал коварный негодяй, покидая поместье и шагая через пустырь за парковой оградой. – Но как без него обойдешься, черт возьми, ведь он, по сути, единственный свидетель преступления. Конечно, его посадят в тюрьму как соучастника, но, когда он выйдет на свободу, дам ему тысячу или около того – если старуха перейдет в мир иной. В любом случае я посмотрю, на что готов Сильвер, а потом зайду к старой Ракушке и все с ней улажу. Черт возьми, – Фредди вдруг заволновался. – Если станет известно про злополучное письмо, я предстану в невыгодном свете, но, если я сорву миллион, оно того стоит. Гори огнем эта честь семьи, мне надо позаботиться о себе. Хо! Хо! – усмехнулся он, вспомнив своего кузена. – Вот уж Ноэль обрадуется, узнав, что я перекрыл его паруснику ветер! Так ему и надо».