Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 32 – Сергей Медведев

Мужчина работал мастером на заводе нестандартного оборудования. Став ударником коммунистического труда, он за десять лет съел десять человек, по одному в год.

* * *

Особый интерес представляли групповые фотографии. Вот, скажем, кузнечно-прессовый цех номер два. Все ударники, шесть человек с заросшей переносицей. Но всегда видно, кто назначенный бригадир, а кто неформальный лидер.

Бригадир всегда чуть-чуть впереди. Если это женщина, то на ней самая большая шапка, типа одуванчик с начесом.

У назначенных мужчин-бригадиров – обязательно открыт лоб, волосы зачесаны либо назад, либо лежат параллельно линии горизонта. Мужчины считают, что высокий лоб говорит о большом уме.

У неформальных лидеров прищуренные глаза и плотно сжатые губы.

По фотографии, сделанной после производственного совещания, всегда можно понять, кто выступал. Выступавший, как правило, слегка растерян, все-таки попал в поле зрения начальства, но и чувство превосходства над остальным коллективом трудно скрыть – выступающие всегда улыбаются, простодушные – шире, хитрые – едва заметно. Убийцы – и потенциальные, и реализовавшие задуманное – никогда не улыбаются после собрания, для них окружающие не представляют ценности, им все равно, что о них думают.

Николай сосредоточился на карточках, размещенных на Досках почета. С его точки зрения, это были не просто снимки, а своего рода обращение к человечеству, манифест. Человек на фото говорил окружающим: вот такой я, пусть невзрачный, надел костюм, галстук, зачесал волосы назад. Вот я даже улыбаюсь, но брови у меня домиком, переносица узкая. Я слегка показываю клыки. Я опасен. Потому что я по природе хищник.

На первом курсе университета Николай разработал теорию: о характере человека можно судить по улыбке на фотографии и наклону головы: вправо, влево, к фотографу, от фотографа.

Есть люди-медведи. Они смотрят прямо в объектив, улыбаются, не открывая рта. Чтобы не были видны зубы. Такие добродушные увальни. Но они самые опасные.

Есть медвежата, то есть маленькие медведи, – медведи, которые еще не знают, кто они такие, не убившие никого, у них все впереди.

Далее. Люди-олени. Голова откинута назад. Шея открыта ножу. Это подсознательное желание быть убитым. И подсознательное желание убить тех, кто противится судьбе. Так сказать, взять на себя божественную функцию. Это сектанты, религиозные фанатики, политики.

Есть кабаны – голова наклонена вперед. Взгляд под ноги или исподлобья. Рот приоткрыт. Никогда не улыбаются. Знают, что их принесут в жертву, но будут биться до последнего. Олени – враги кабанов. С точки зрения оленей, кабаны – революционеры.

Есть белочки. Всегда растерянны, смотрят вперед, улыбаются, ничего не понимают в жизни. Они несамостоятельны. Могут всю жизнь казаться кабанами, оленями или медведями – в зависимости от животного, в чью шкуру им удастся вцепиться.

Были и другие животные. Ослы, собаки, кошки, крысы, слоны.

Увы! Разработки Филимонова никого не заинтересовали. Пару раз с докладом «Люди глазами животных» Филимонов выступил на студенческих конференциях. И всё. Оказалось, что милицейское начальство – в большинстве своем слоны, они невнимательны, плохие психологи, но запросто могут затоптать.

Была еще одна группа людей, которых он не включил в свой доклад. Орлы. Это те, кто находится вне схватки, кто лишь наблюдает за битвами между медведями и оленями с высоты птичьего полета. Орлов Филимонов придумал специально для себя. «Да, я орел, – думал Филимонов. – По крайней мере, пока я в полете».