Книга Энигма, страница 102 – РуНикс

Не говоря ни слова, не поощряя и не отвергая, Каз просто позволял Салем быть рядом; их тела слились воедино, дыхание синхронизировалось – вдох и выдох, вместе, как единое целое.

Салем не знала, сколько они так простояли, не знала, как долго позволяла ему брать, а себе отдавать, не знала, на протяжении какого времени они так просуществовали.

Но медленно, невероятно медленно буря отступала.

Ярость утихла, превратившись в слабое пламя по сравнению с прежним пылающим инферно, мышцы Каза утратили былую жесткость и расслабились. Он поднял голову и выпрямился, отняв руки от стены. Размяв пальцы, опустил их к ладоням Салем.

Каз разжал ее хватку и повернулся, и от этого стало еще хуже.

Потому что в его прекрасных глазах оттенка ртути затаилась такая глубокая, первозданная боль, что у Салем перехватило дыхание. Она смотрела на него, ощущая агонию Каза в собственной груди: будто это ее сердце разрывалось, ее глаза горели, словно незримая связь между ними заставляла ее чувствовать то же, что чувствовал он. Она была готова терпеть его надменные ухмылки хоть каждый день – лишь бы не видеть этого мучительного страдания.

Каз обхватил ее лицо, прижался к ее лбу своим и сделал глубокий вдох.

— Мне пора идти, – сказал он хриплым голосом.

Салем не хотела, чтобы он уходил, только не в таком состоянии. Она не знала, куда Каз направится, чем займется, и сама не понимала почему, но от одной мысли, что он уйдет вот так, израненный и страдающий, у нее сводило живот.

Но она видела его решимость. Каз не останется, не в этот раз, даже если она попросит.

— Ты уверен? – спросила Салем, потому что сама испытывала сомнения. Каз ни словом не обмолвился ни о ее доске, ни о своих чувствах, и, хотя Салем никогда не ждала одобрения, в ее душе поселилась уязвимость. Она отчаянно нуждалась в одном-единственном знаке от Каза, что его не отвращают ее откровения, что он бежит от собственных демонов, а не от тьмы Салем. Ведь если всему виной она, ей снова придется возводить защитные барьеры.

Но Каз не подал ей знака.

Он просто отпустил ее лицо и отошел.

Не говоря больше ни слова, он направился к двери и выскользнул в коридор, забрав с собой всю энергию, опустошив Салем. Она села на кровать и уставилась на дверь, размышляя, не пополнил ли он ряды тех, кто оставил ее.

Уклонившись от удара, Каз с размаху ударил соперника в бок по ребрам, и по залу разнеслись ругательства.

— Какого хрена на тебя нашло? – крикнул Барон, наблюдая из-за ринга, как Каз выбивал дерьмо из своего ученика.

Каз не удостоил его ответом, просто ударил парня еще раз, затем второй и еще один для пущего эффекта, после чего вытащил капу и спрыгнул с ринга.

Он услышал, как Барон обогнул ринг и подошел к нему, стуча блестящими туфлями по полу спортзала. Кто, черт возьми, вообще носит такую обувь в гребаном спортзале?

— Хочешь обсудить, почему едва не сделал из Пола отбивную? – Барон прислонился к стене, пока Каз быстро принимал душ и вытирался, не обращая внимания на другого мужчину. Член у него все равно больше.

— Отвали, Уитмор. – Каз надел привычную темную одежду, ботинки и перекинул сумку через плечо.