Книга Энигма, страница 100 – РуНикс

Ладно.

— Я не могу сказать, как все будет обстоять завтра, и не могу дать тебе больше, чем то, что есть прямо здесь и сейчас.

Салем смирилась с этим, пока что. Прижимаясь к Казу, она решила, что примет то, что он сможет дать, и будет в полной мере наслаждаться отведенным временем, снимая стресс и наполняя жизнь прикосновениями и лаской, которых была лишена. Помогало и то, что их душевная и телесная химия обжигала.

— В таком случае… – Отступив на шаг, Салем взяла его за руку и вывела из ванной. Каз последовал за ней, пригнувшись в дверном проеме из-за роста.

Она быстро переоделась в свежие шорты и майку, стоя спиной, пока он подбирал свитер. Каз проверил телефон, а Салем медленно двинулась к доске расследования и повернулась. Он наблюдал за ней.

Каз убрал мобильный в карман.

На мгновение между ними повисла тишина.

— Могу ли я верить, что ты не станешь использовать это против меня?

Каз сложил руки на груди.

— Зависит от того, что там скрыто.

Окажись Салем на его месте, ответила бы точно так же.

Сделав глубокий вдох, она сбросила чехол и предоставила Казу прямой доступ к самым темным и развращенным закоулкам своего сознания.

Салем со свинцовой тяжестью в груди наблюдала за тем, как теперь кто-то другой изучает доску расследования. Она не представляла, какое впечатление производила вся эта картина со стороны. Кажется ли Салем одержимой? Увлеченной? Ей сложно было подобрать себе определение.

Каз подошел ближе, острым взглядом впиваясь в каждый элемент доски. Он просматривал заметки, которые Салем напечатала или написала от руки, нити, соединяющие разные части доски, найденные ею отчеты и фотографии. Особое внимание он уделил снимкам, рассматривая каждое лицо внимательным взглядом, который, как Салем знала по опыту, не упускал деталей.

Он молча переводил внимание с одного края доски к другому, и сердцебиение Салем участилось.

Пусть в их первую встречу она и склонилась над мертвым телом, но ее доска – нечто совершенно иное. Ситуация на пляже могла оказаться случайностью, любой невинный прохожий мог остановиться из любопытства. Здесь же все было мрачнее, намного глубже, гораздо детальнее. Доска демонстрировала ее тьму и упорную решимость докопаться до истины. Она являла Казу ту сторону Салем, которую она никогда никому не раскрывала, а все, кому доводилось ее лицезреть, тотчас отвергали девушку, называя Салем странной и изгоняя из своей жизни.

Она закусила губу и поправила очки на носу, нервно откинув волосы за спину, пытаясь устоять на месте в ожидании реакции Каза.

Салем боялась, что он, подобно другим, кто лишь мельком заглядывал в ее жизнь, отшатнется от ее сокровенных мыслей. Она не понимала, как в таком случае себя вести. Она уверена, что внешне сумеет сдержаться и не выдать чувств. Но внутренне… даже думать об этом не хотелось.

— Сколько времени все это заняло? – спокойно спросил Каз, не выказывая ни единой эмоции.

Салем прикусила щеку изнутри, а затем сглотнула.

— Я начала два года назад, но по-настоящему увлеклась в прошлом году.

Он рассеянно кивнул, читая какие-то заметки. Салем нравилось, что Каз, не торопясь, вдумчиво все изучал, но и претило то, что он не показывал никакой реакции, способной успокоить ее измученный разум.