Книга Ищи дурака, страница 9 – Харлан Кобен

Впрочем, я склонен к подобным вещам.

Мой курс посвящен криминалистике. Я решил назвать его «Элементарно, Ватсон». Ну да, фраза избитая, но запоминается же. Перед началом каждого занятия я пишу на передвижной доске какую-нибудь цитату из «Шерлока Холмса» (специально для буквоедов: из того, что написал сэр Артур Конан Дойл). Потом мы ее обсуждаем. А дальше как пойдет. Когда я начинал шесть недель назад, студентов у меня было двое. Сегодня я насчитал их двадцать три: двадцать один платный и двое – Дебби и Реймонд – обучаются за счет стипендии имени Сами Кирса. Дебби слушает раскрыв рот. Реймонд на протяжении всего занятия подстригает ногти на ногах, внимательно разглядывая каждый, прежде чем обрезать его с педантичностью пенсионерок из компании моей бабушки, высчитывающих, сколько причитается с каждой за совместный выход в ресторан на обед.

Группа у меня разношерстная. В первом ряду сидят три женщины за семьдесят, именующие себя Розовыми Пантерами. Они детективы-любительницы, обожающие смотреть передачи в жанре трукрайм и расследовать преступления, о которых прочитали в газете. Я видел кое-что из того, на что способны Розовые Пантеры, и был впечатлен. Как это ни забавно, в противовес троице Пантер в группе есть три другие женщины, только молодые, лет, думаю, около двадцати пяти, симпатичные. Они, если верить тому, что мне рассказывали, сперва набрали себе аудиторию в «Инстаграме»^[2], а не так давно запустили трукрайм-подкаст под названием «Три убийственные красотки». Я подозреваю, что среди моих студентов имеется еще как минимум несколько желающих стать трукрайм-подкастерами, а также фанатов трукрайма. Парень по имени Гекс, который всегда ходит в серых спортивных штанах и такого же цвета худи, хочет раскрыть убийство своей тетки, которое произошло в 1982 году. Есть еще Гольфист Гэри, тот носит отутюженные рубашки поло с логотипом какого-то элитного гольф-клуба. Я бы сказал, что он позер, который пытается пустить пыль в глаза всем нам тут в Нижнем Ист-Сайде, но я все-таки опытный детектив, и что-то в манере Гэри держаться очень попахивает старыми деньгами. Не знаю уж, что его сюда привело, но Гэри возбуждает мое любопытство. У каждого из нас есть своя история, но в этой группе просто все как на подбор.

Когда чуть больше половины занятия позади, в боковую дверь кто-то проскальзывает.

Моя чуйка напрягается. А может, мне так кажется уже теперь, по прошествии времени.

Краем глаза я вижу силуэт. Я не приглядываюсь. К нам в аудиторию постоянно кто-то забредает. На прошлом занятии заявился старик с грязно-седой бородой, такой кустистой, что казалось, он поедает овцу. Приложив руки ко рту рупором, он проорал: «Гиммлер любит стейки из тунца!», после чего удалился.

Эту часть занятия я про себя называю «Показываем и рассказываем». Сегодня выступает Ленни Треники. Я не очень понимаю, что он за человек. С одной стороны, он каждый раз норовит подсесть поближе к «Красоткам», но с другой – впечатление производит безобидное. Ленни водружает на крошащуюся бетонную плиту, которую мы используем вместо стола, коробку и принимается извлекать из нее гаджеты.

— Это трекеры для отслеживания местонахождения объекта, – сообщает он своим товарищам.

Как же ты, Сами, дошел до жизни такой? – возможно, зададитесь вопросом вы. После того лета с Анной моя жизнь пошла под откос. Вернувшись домой, я не находил себе места. Я превратился в затворника. Передумал идти в медицинскую школу. Мои родители очень старались проявить понимание, но были уверены, что это пройдет. Возьми академический отпуск на год, настаивали они. Я взял. Возьми еще год. Я взял. И все равно так и не смог вернуться. Я всю жизнь хотел стать врачом. И не стал. Это уничтожило моих родителей.