Книга Ищи дурака, страница 8 – Харлан Кобен

— Самолеты?

Он удовлетворенно кивает:

— Именно. Все ведьмы возьмут и разом отпустят все самолеты. И будут смеяться. Ну, знаешь, этим своим ведьминским смехом. Будут смеяться и смотреть, как все самолеты камнем летят вниз.

Он смотрит на меня.

— Жуть, – говорю я.

— Помяни мое слово. Так что советую тебе, пока не поздно, уладить все свои дела с Господом.

Снизу доносится голос Дебби:

— Но, папочка, я же ношу твоего ребенка!

Есть!

— Давай поговорим об этом попозже, Реймонд?

— Скажи Дебби, что я жду сэндвич. И чтобы без майонеза.

— Всенепременно.

Я смотрю в видоискатель и вижу Пейтона в деловом костюме. Увы, он один. Пейтон садится на водительское сиденье. Я жду в надежде, что к нему кто-нибудь присоединится, но никто не идет. Пейтон заводит машину.

Однако выезжать с парковки не спешит.

Не отрываясь от видоискателя, я улыбаюсь. На парковке под вопль Дебби «Папочка, зачем?» появляется усатый мужчина в деловом костюме.

У меня звонит телефон. Это Артур, мой куратор из адвокатской конторы «Белая кость».

— Ты там его пасешь?

— Пасу.

— Хорошо. Подписание бумаг завтра утром.

— Я в курсе.

— Если мы не получим доказательств, что он ей изменяет, она не сможет разорвать брачный договор.

— Я в курсе.

— У тебя наклевывается что-нибудь или нет?

Кто-то открывает дверцу машины Пейтона и плюхается на пассажирское сиденье. Пейтон поворачивается.

Они начинают целоваться как бешеные.

Только этот кто-то вовсе не грудастая блондинка.

Это тот самый усач в деловом костюме.

Вечером, за несколько минут до того, как все снова пошло наперекосяк, я вел занятие в вечерней школе с туманным, но интригующим названием «Вечерняя академия для взрослых» в Нижнем Ист-Сайде. Эта школа до сих пор рекламируется в бесплатных журналах и буклетах, которые лежат перед входом в метро, и на баннерах над сиденьями в поездах линий F и М. В буклете, который рекламирует мой курс, я именуюсь «всемирно известным бывшим полицейским детективом», а фотопортрет, которым проиллюстрировано это объявление, настолько неудачен, что в Департаменте транспортных средств сотрудники, фотографирующие на права, удавились бы от зависти.

Занятие длится с восьми до десяти вечера, оплата по факту присутствия. Мы берем по шестнадцать баксов за занятие. Наличными. Выручку я делю поровну с Чилтоном, «директором» «Вечерней академии для взрослых», поэтому и четное число. Чилтон по совместительству исполняет обязанности единственного сторожа в здании, так что я не знаю, насколько вся эта затея со школой законна. Впрочем, меня это не особо заботит.

Мы находимся в тени Баруч-Хауса, комплекса многоэтажек неподалеку от Вильямсбургского моста на Ривингтон-стрит. Я не уверен даже, что вы найдете эту улицу на карте. Само здание больше похоже на руину, нежели на строение. В 1901 году здесь открылась первая в городе общественная баня. Слыша такое, некоторые ожидают увидеть нечто экзотическое или гламурное. Вовсе нет – общественные бани строили для гигиены, а не для красоты.

Я как-то из интереса почитал об этом. В те времена в Нижнем Ист-Сайде на семьдесят девять семей приходилась одна ванна. Да тут от одного только запаха статистики блевануть хочется, верно? По некоторым признакам можно угадать, что тут было раньше, хотя моя аудитория представляет собой огромный зал с голыми бетонными стенами и неплохой акустикой, и иногда я вижу призраки прошлого, пусть даже и не могу их обонять.