Книга Ищи дурака, страница 47 – Харлан Кобен

Дурдом.

— То есть мы утверждаем, – продолжает между тем Гэри, – что вчера на занятие приходила Виктория Белмонд.

— Не исключено.

— И при виде вас она дала деру.

Я улыбаюсь. Мне уже ясно, к чему все идет, но я подыгрываю.

— Я пугаю людей.

— Это правда, – говорит Ленни, – и мы могли бы этим удовольствоваться, если бы на том все и закончилось.

— Но? – спрашиваю я.

— Но вы почему-то решили рвануть за ней, – говорит Ленни.

— Побежать за ней вдогонку, – уточняет Гэри.

— Вы ни на миг не усомнились. На вашем лице промелькнуло дикое выражение, и – бац! – вы вдруг превратились в спринтера мирового класса.

— И давайте будем честны, Кирс. Вы не любите бегать.

— Физическая активность не мое, – признаю я.

— Итого, – провозглашает Гэри драматическим тоном. – Это не просто домашнее задание. Вы, профессор Кирс, знаете – или знали – Викторию Белмонд.

— Или как минимум, – добавляет Ленни, – имеете какое-то личное отношение к ней или к этому делу.

Я смотрю на Гэри. Потом на Ленни. Потом киваю, чтобы показать, что им удалось произвести на меня впечатление.

— Я не стану ни подтверждать, ни опровергать ваше утверждение, – говорю я – главным образом потому, что не знаю ни что им сказать, ни даже правдиво ли это утверждение. – Но допустим, что имею. И что?

Гэри делает шаг вперед. Потом берет стул, разворачивает его спинкой ко мне и садится на него верхом.

— Вы преподаете свой курс группе любопытных, желающих стать детективами.

— И что же из этого следует?

— А то, что перед тем, как записаться к вам на курс, мы вас погуглили. Мы знаем вашу подноготную. Знаем, что в прошлом вы были признанным детективом в убойном отделе нью-йоркской полиции. И знаем, как вы лишились этой работы. Мы также знаем, что еще одно дело, к которому вы имели личное отношение, недавно было пересмотрено в крайне нежелательную для вас сторону.

Мне приходится приложить усилия, чтобы не ощетиниться.

— Я нашел ее убийцу, – говорю я чуть враждебнее, чем намеревался.

— А теперь он на свободе, – замечает Ленни.

Ну вот, приехали. Парочка смотрит на меня в ожидании ответа. Я развожу руками.

— Если вы не хотите этим заниматься…

— Мы такого не говорили, – быстро возражает Гэри.

— Но считаем, что вам стоило бы выложить нам все начистоту.

— Потому что это может помочь нам раскрыть дело.

Гэри встает и с демонстративной тщательностью возвращает стул на место.

— В любом случае мы вам поможем.

— Потому что вы нам нравитесь, – добавляет Ленни. – И мы считаем вас хорошим человеком.

— Но нам хотелось бы, чтобы вы знали, что мы не марионетки, – говорит Гэри. – Мы идем на это с открытыми глазами.

Они ждут, что я скажу. Я ограничиваюсь скупым:

— Спасибо вам.

Кажется, их это вполне удовлетворяет.

Мы с Молли завтракаем за кухонным столом.

Может, все дело в размышлениях о деньгах Белмондов, но наша кухонька внезапно кажется мне очень маленькой и обшарпанной. Я хочу лучшей жизни для Молли и Генри. Хочу снова иметь работу со стабильным доходом. И чтобы Молли ни о чем не волновалась, тем более о деньгах. Никогда. Может, у меня старомодные взгляды и Молли прибила бы меня, вздумай я высказать их вслух, но я считаю своей обязанностью заботиться о том, чтобы у нее никогда не было необходимости беспокоиться о том, как мы будем оплачивать счета. Я говорю все это без горечи. Один мудрый (и богатый) человек как-то раз сказал мне: лучшее, что дают деньги, – это возможность о них не думать. Сейчас я, как никогда, его понимаю. И хочу такой возможности для нас. Для Молли.