Книга Ленты и ножи, страница 48 – Елена Сокол

«Тебе нужен нож», – звенит в моей голове твой нежный голосок.

Ох, моя девочка.

Твое послание – лучший подарок. Теперь, стоя здесь, глядя на эту чудесную коллекцию и мысленно примеряя, как эти блестящие клинки будут ощущаться в моей руке, я понимаю, что ты хотела мне сказать. Ты меня принимаешь. И это, пожалуй, намного важнее даже самого признания в любви.

Я сижу в полутьме чердака, из динамиков старого приемника льется поп-рок. Я не фанат такой музыки, но и слушать звуки, доносящиеся снизу, где работает Надя, мне тоже не хочется. Необходимость искать жилье даже не кажется уже такой неприятной перспективой, ведь клиенты Нади – словно участники кастинга на роль моей новой жертвы. Все, кто к ней ходит, – сволочные ублюдки, заслуживающие смерти. И я скоро свихнусь от желания перебить их всех.

Свет из окна падает на лезвие моей новой игрушки – стилет с узким клинком, который удобно прятать под курткой. Такой легко проникнет сквозь плотную ткань одежды, нанеся смертельную рану, которая будет умеренно кровоточить. Отличное оружие для начинающих, которое не терпится скорее испробовать. Он словно так и шепчет: «Вонзи меня в горячую плоть». Этот нож будет идеальным средством, чтобы, контролируя ситуацию, причинить аккуратный, но непоправимый ущерб.

Я поднимаю стилет и плавно разрезаю им воздух. Затем делаю еще несколько резких движений, имитируя удары по телу противника. Встаю и повторяю снова. У меня пересыхает в горле от желания воплотить эту фантазию в жизнь. Я ощущаю себя практически творцом пред холстом – тренируюсь наносить авторские штрихи и ставить яркие акценты. Интересно, в реальности выйдет так же эстетично? Мне не очень-то понравилось быть вымазанным чужой кровью и прочими жидкостями, выходящими из организма. Хочется сделать все чисто и красиво, чтобы можно было гордиться своим произведением.

Вспыхнувший в окне напротив свет заставляет меня подойти к стеклу. Ты появляешься в своей спальне. Твои роскошные волосы с золотистым отливом распущены, линии фигуры безупречны, а с хрупкого плеча спадает лямка сарафана. Это случайность? Или ты нарочно дразнишь меня?

Ох, Мара…

Я убираю нож в карман и приникаю к окну. Мое дыхание учащается, в теле нарастает волна возбуждения. Ты пританцовываешь, прекрасно зная, что я здесь и наблюдаю за тобой. Твое лукавое выражение лица и улыбка на губах подтверждают это. Мне хочется запустить руку в эти роскошные волосы и рывком заставить тебя повернуться – так, чтобы ты посмотрела мне в глаза. И поняла, что твои губы, глаза, волосы – все для меня. Ты только моя.

Я неотрывно слежу за тем, что происходит в твоей комнате, и чувствую себя простым смертным, поддающимся соблазнению, – вот что ты делаешь со мной, Мара. Плавно качаешь бедрами, гладишь ладонями свои плечи, откидываешь назад волосы. Я почти слышу мелодию, под которую ты танцуешь для меня. Твои ладони спускаются ниже, невинно касаются груди, затем живота. Мой член нетерпеливо дергается – ты только посмотри, он всегда готов для тебя, малышка!

Ты раскачиваешься в такт неведомой песне, а я дышу все тяжелее. Еще один подарок, детка! Не слишком ли ты балуешь меня? Я оценил экскурсию в лавку мясника, но это… Возбуждение проходит сквозь мое нутро, оглушая. Мне нужно быть там, рядом с тобой, положить руки на твою талию, помочь тебе освободиться от этого бесформенного сарафана. Сжать твою мягкую, круглую попку, почувствовать твои руки на своей шее. Вдохнуть твой запах. Целовать тебя. Исследовать твое тело языком, кусать его, добираться в самые его интимные точки – горячие настолько, что обжигают.