Книга Ленты и ножи, страница 50 – Елена Сокол

Надин вскрик выдергивает меня из сладкой безмятежности.

Я резко вынимаю нож, и Войтек грузно падает на колени. Его ладони смыкаются на животе. Он пытается осознать происходящее, но не может.

— Тише, – ласково говорю я Наде. – Все, он больше тебя не обидит.

Она отшатывается от меня, ударяется бедром о стол. На пол летят бокалы.

— Тише, – прошу я. Ее скулеж мешает мне слышать предсмертное бульканье, доносящееся из вонючего рта этого гада. – Все хорошо.

Но ничего уже не будет хорошо, ведь за моей спиной раздаются шаги.

Ой, ну супер вообще.

Войтек из последних сил рванул к двери.

Класс. Теперь разольет кровь по всему дому. Или еще хуже – удерет. Что и происходит в следующее мгновение. Несмотря на то что ноги Войтека заплетаются, ему каким-то образом удается добежать до прихожей, толкнуть дверь и вырваться наружу.

— Я сейчас, – говорю я Наде и отправляюсь за ним следом.

На улице уже темно. Это хорошо. Но нужно перехватить Войтека, пока он не позвонил в полицию или не наткнулся на прохожих.

Я окунаюсь в прохладную тьму и тут же вижу его тощую фигуру в тридцати метрах перед собой. Он держится ладонью за стену, его шаги тяжелы. Войтек вкладывает все последние силы в то, чтобы двигать ногами, но выходит не очень. Мимо проезжает подросток на велосипеде. Он даже не смотрит на мою жертву: мало ли кто напился и вихляет в сторону дома поздним вечером.

Войтек, может, и позвал бы на помощь, но даже отсюда я слышу, как он хрипит, пытаясь произнести что-то или просто вдохнуть немного воздуха. Мне даже не нужно спешить – он сам через десяток метров сворачивает в проход между домами, загоняя себя в ловушку.

Нож действительно намного эстетичнее и эффективнее кулаков, а удовольствия ничуть не меньше. Мой ангелок, ты – мудрейшая женщина, как же мне с тобой повезло!

Войтек хрипит и стонет, заметив меня. Он падает и пытается ползти, но с каждым метром тьма все сильнее сгущается вокруг него. Я подхожу и замечаю, что его бьет крупная дрожь, а лицо покрыто испариной. Войтек затихает при виде меня, его глаза расширяются, и я вижу в них свое чудовищное отражение.

— Решил поиграть в «берек»? – спрашиваю я. – У нас тоже есть такая игра. Называется «догонялки» или «салки». – Я наклоняюсь к нему с ножом в руке. – Когда догоняешь кого-то, нужно коснуться и сказать «Ляпа».

С этими словами я вонзаю в него стилет. Войтек взвывает от боли и хватается за рану.

— Ну, каково это? Бить того, кто слабее и кто не может ответить.

Нож входит в его грудь чуть ниже, выходит и входит снова. Маленькие красные пятна на его футболке становятся больше.

— Ляпа, Войтек. От меня не убежишь.

Он бьется в агонии, а я медленно выпрямляюсь и равнодушно наблюдаю за его страданиями. Эти хрипы – просто песня. А пустеющий взгляд Войтека, полный бессилия – ммм… Хочется насладиться им сполна. Даже боясь быть застигнутым на месте преступления, я дожидаюсь самого финала, когда он затихнет с распахнутыми остекленевшими глазами.

Затем разворачиваюсь и спешу домой.

— Где он? – встречает меня Надя.

— Больше не побеспокоит тебя.

Она в ужасе прикрывает рот ладонями.

— Я помогу тебе прибраться, ладно? – ласково говорю я. – Нужно все тут отмыть.

Всю ночь я ворочалась, пытаясь уснуть. Так и не поняла, что вчера сделала не так. Может, мой танец его шокировал? Или он неправильно понял посыл с визиткой в мясную лавку? Вот же дура! Зачем нужно было это делать?