Книга Ленты и ножи, страница 46 – Елена Сокол

Это было похоже на экстаз. Я испытывал высшую степень блаженства, просто вдыхая запах своей святыни и даже не смея к ней прикоснуться. Склонил пред тобой голову и исступленно ловил аромат твоих волос – свободных, чистых и нежных. Монстр, усмиривший свою ярость и преклонивший колени перед той, что сам возвел на пьедестал. Меня пробирала дрожь от желания дотронуться до тебя, хотя бы до твоих ног – упасть к ним и прислониться лбом. Лежать так, касаясь твоей обуви, и безропотно ждать, уповая на твою милость.

Во мне вспыхивает раздражение, когда все резко заканчивается. Священник завершает действо, и наше хрупкое уединение обрывается. Все начинают вставать с мест, потоки прихожан тянутся к алтарю, а я стискиваю зубы в бессильной злобе. Мне не нравится видеться с тобой украдкой, мне хочется заявить на тебя свои права открыто! И мои глаза наливаются кровью от напряжения в тот момент, когда я с трудом удерживаю себя на месте.

Мне хочется убить всех, кто мешает нам быть вместе, Мара.

Прежде чем тебя отводят в сторону, ты бросаешь на меня проникновенный взгляд. Твои бездонные голубые глаза обреченно блестят, а на гладком лице, полном мелких веснушек, отражается тоска. И мне, вкусившему капельку твоего мира, хочется встать и вырвать тебя из лап этих людей. Спасти тебя от них. Я должен сделать это. А не корчиться от боли под каменной маской, демонстрирующей спокойствие и непоколебимость, принятую среди нормальных людей, где мне, как известно, совсем нет места.

Я срываю с вешалки куртку и стремительно покидаю костел. Надеваю ее на ходу, не с первого раза попадая в рукава. Размашистыми шагами меряю мостовую, удаляюсь все дальше и дальше, пытаясь отдышаться, привести сердцебиение в норму.

Никогда прежде я не отмечал в себе излишней эмоциональности. Меня мало что трогало, мало что заставляло испытывать хоть какое-то подобие чувств. Но твое появление, Мара, оно словно нарушило какой-то мой внутренний механизм. Я открыл для себя новый мир – мир эмоций, запахов, желаний. Все, что касается тебя, вызывает у меня неподдельный трепет и интерес. Я сломан тобой. Помечен. И больше не принадлежу себе.

Я заражен.

И ты – мое единственное противоядие.

Без тебя я вряд ли долго протяну. Даже легкое касание сводит меня с ума, а что же будет, когда ты окажешься в моей власти? Когда станешь покорной глиной в моих жестоких руках? Всякий раз мне будет мало тебя, будет хотеться больше и больше. И, черт возьми, я окончательно превращусь в гребаного труса, Мара, ведь мне делается дурно от одной только мысли, что кто-то может причинить тебе вред! Я так боюсь тебя потерять, что брежу этим наяву и во сне.

— Сука! – рычу я, пиная упаковку от сока, выброшенную кем-то мимо урны.

И, достав пачку сигарет, удивленно замираю. Перед глазами кружится и падает к ногам крохотная цветная карточка. Похоже, визитка. И она выпала из моего кармана.

Оглядевшись по сторонам, я наклоняюсь и поднимаю ее. Есть только один ответ, как она могла оказаться там. Это ты ее туда положила. Я прокручиваю в памяти тот момент, когда ты проходила рядом с вешалкой. Толпа укрыла тебя, и я не заметил, как ты проделала этот фокус. Но мне приятно. Интересно, ты готовилась? Или сориентировалась на месте, когда увидела меня на мессе?