Книга Рассказы, страница 904 – Тим Каррэн

К этому моменту Гейл едва дышала.

— Пожалуйста… пожалуйста, не делай мне больно. Я сделаю все, что ты скажешь.

— Конечно, сделаешь, моя уточка, конечно, сделаешь, — он отвернулся от нее, снова изучая фотографии на каминной полке, облизывая губы розовым червеобразным языком, который выглядел странно опухшим, как раздувшаяся пиявка. Он поднес к глазам позолоченное пенсне. — Очень мило, — сказал он, убирая его в карман.

Затем он посмотрел на Гейл, и от интенсивности его взгляда у нее внутри все похолодело.

— Что… что тебе нужно?

— Дело не столько в том, чего хочу я, моя дорогая, сколько в том, чего хочешь ты. Видишь ли, дорога, что ждет тебя впереди, весьма мрачна. Мне жаль это говорить, но твой муж скоро потеряет работу, и вы будете вынуждены переехать в неблагополучный район, где твою дочь похитят и убьют…

— Заткнись! — закричала она. — Просто заткнись!

Он объяснил, что все совсем не обязательно должно быть так. Если она согласится сотрудничать, можно заключить сделку, и Джон не только не потеряет работу, но ему предложат выгодную должность регионального директора с зарплатой в полмиллиона долларов в год, а ее дочь не только вырастет здоровой и в безопасности, но и поступит в медицинскую школу и родит троих прекрасных златовласых внуков.

— То есть, если ты согласишься сотрудничать.

Он оскалился в зубастой улыбке, и у нее внутри все перевернулось. Она увидела, что его десны не розовые, а красные, как сырое мясо, а зубы узкие и колышкообразные, не острые, как у монстра, а зазубренные, как у акулы.

— Теперь к делу. Как я уже сказал, дело не столько в том, чего хочу я, сколько в том, чего хочешь ты. Твоему дорогому, любящему Джону вовсе не обязательно терять работу, а тебе — терять дочь и рассудок. По сути, все это, — он широко развел свои длинные, почти хирургически тонкие руки, — можно сохранить. Если ты дашь мне то, что хочу я, я защищу то, что любишь ты. Просто, не правда ли?

К этому моменту Гейл была уверена, что сошла с ума. Этого не может быть. Этот… этот… урод… этот монстр… он не может просто так входить в чужие дома и говорить такие ужасные вещи. Такое просто не случается.

— Ах, но это случается, дорогая леди, — заверил ее мистер Ножичек, его белое лицо сморщилось в ухмылке. — Но нет нужды в неприятностях. Если ты дашь мне то, что хочу я, я дам тебе то, что хочешь ты. У тебя двое славных пухлых детишек. Мне нужен один из них.

Гейл просто сидела там, дрожа. Ей казалось, что в груди что-то оборвалось. Желудок превратился в сплошной бетонный шар. Губы открывались и закрывались, как у рыбы, задыхающейся на берегу. Из горла вырывались всхлипы.

Мистер Ножичек одарил ее узкой улыбкой трупа, умершего от голода.

— Видишь ли, я хочу съесть одного из твоих детей. Я так люблю нежное, сочное детское мясо. Нет ничего лучше. Прямо как говядина Кобэ из Японии, а? С хорошей мраморностью, нежная и исключительно сочная, — затем, словно фокусник, он извлек из воздуха большую, замусоленную книгу. Ее кожаный переплет лоснился от маслянистых выделений, страницы крошились, когда он их перелистывал. — Послушай-ка. Мясо молодого барашка с пикантным красным винным соусом. М-м-м. Для этого требуется шесть тонко нарезанных филе нежного ягненка, приправленных солью и чесноком, чтобы запечатать соки внутри. Масло добавлять не нужно, незачем забивать артерии, они прекрасно обжарятся в собственном жиру. Затем немного печеночных ломтиков, кусочек-другой пепадью, щепотка копченой паприки, немного консоме из крови и… ба, моя прелесть, да ты просто позеленела.