Книга Рассказы, страница 896 – Тим Каррэн

И это было жутко. Черроне тоже это почувствовал.

— Вы нашли крыс в тех ящиках?

Но Уэйд покачал головой.

— Нет, только по одному маленькому крысенку в каждом ящике… смешно, правда? Они были большие, но это должны быть они, что-то вроде крысиных зародышей… все розовые и пульсирующие, недоформованные, просто копошились в той земле с личинками…

Убийца детей… Я приготовил для тебя место.

Черроне пришлось сесть, перевести дыхание.

— Ты… ты уверен, что это были крысы?

Уэйд пожал плечами.

— Должны быть, верно? В складе было темновато, но они выглядели как крысы… розовые, копошащиеся твари. Уродливые мелкие ублюдки, глаза еще не открылись.

— Так… вы просто вывалили их с землей?

— Ага, высыпали на пол.

— И все?

Уэйд ухмыльнулся, глаза заблестели, зубы кривые.

— Ага, а потом мы раздавили этих уродцев… Арройо чуть не сбежал оттуда, потому что они визжали, когда мы их топтали. Жуткий звук, прямо по позвоночнику било.

Черроне снова задрожал, в голове расцветали ужасные образы, как похоронные лилии. Он не стал задавать Уэйду больше вопросов. Остался только один, который он задал себе:

Если это были детеныши… во что они вырастают?

9

Полночь.

Звон разбитого стекла. Скрип, что-то рушится, что-то разлетается вдребезги. Донни Черроне проснулся и не мог с уверенностью сказать в этот момент, полный адреналина, спал ли он вообще. Просто сидел в кресле, смотрел телевизор, разум был полон ползущих и копошащихся розовых тварей, которые не давали глазам закрыться.

И вот это.

Он выскочил из кресла, дезориентированный, нога поскользнулась на ворсистом ковре, колено ударилось о журнальный столик. Боль отрезвила его, и он понял, что револьвер 38-го калибра все еще в руке. Глаза широко раскрыты, горло сжалось до булавочной головки, он водил стволом по комнате, как какой-то телекоп. Он замер, стоя на коленях на ковре, слыша собственное дыхание и чувствуя кладбищенскую тишину квартиры. Только она больше не была тихой. Может, после того грохота наступила тишина, но не покой, не пустота… атмосфера была как-то нарушена.

Слушай.

Он слушал, но это мало что давало. Он слышал свое тело — дыхание в легких, кровь в ушах, — но больше ничего. Его разум метался по комнатам, пытаясь найти точку вторжения. Квартира Черроне была большой: гостиная, столовая, кухня, две спальни, ванная. Много мест. Но это было окно, значит, либо его спальня, либо столовая…

Вот.

Теперь он слышал шаги… медленные, скрипящие, будто их хозяин старался быть незаметным. Что не имело смысла, если ты вломился через окно.

Столовая. То, что проникло в его квартиру в глухую ночь, было в столовой. Черроне чувствовал их запах, и от этого в животе все сжималось… грязный, темный запах зарытых вещей и забитых ливневок.

Черроне облизнул губы.

Он подумал, сможет ли, если рванет во весь дух, добраться до входной двери, выскочить в коридор, прежде чем… прежде чем эта тварь схватит его. Он решил, что не успеет. Потому что, что бы это ни было, что бы ни перевозило своих детенышей в ящиках с черной, червивой землей, как ядовитые грибы, оно способно на невероятные вещи, вроде забросить парня на тридцать футов на дерево или вломиться в окно пятого этажа в три утра.

Черроне решил, что пора либо срать, либо слезать с горшка. В любом случае, надо что-то делать. Он должен встретить этого гада на его территории и показать, какого размера у него яйца. Потому что у него была безумная идея, что такие вещи важны для чего-то подобного, того, что вдохновляет страшилки у костра.